Интересно, как староста воспримет эту весточку? Проникнется ли здравым смыслом или, наоборот, пуще прежнего затаит зло? Узнаю завтра.
Как бы там ни было, сегодня я неплохо размялся, немного приструнил смутьянов и поставил себя в качестве того, с кем не стоит связываться.
Неудивительно, что в Угрюмихе бардак творится — с такими-то порядками. Эх, работы тут — непочатый край!..
Окинув взглядом погром в зале, я поскрёб в затылке. Половицы все в грязи, потёках крови и следах. Не пойми что. И это я ещё вполсилы работал, бережно, можно сказать.
С этими мыслями я поднялся по лестнице наверх, где меня уже ждали две пары встревоженных глаз.
— Враг разбит, — сообщил я слуге и девушке. — Разбудите меня, если они решат подпалить наше славное жилище. И да, Василиса, я ожидаю, что утром вы порадуете нас с Захаром своей великолепной стряпнёй в благодарность за своё спасение. Второе по счёту. Доброй ночи.
Глава 9
Я открыл глаза, чувствуя, как утренняя свежесть наполняет лёгкие. Сон оказался на удивление крепким и спокойным.
Несмотря на небольшую потасовку с местными умельцами, тело ощущалось отдохнувшим и полным сил. Проходящий сквозь всё здание дымоход, чей каменный бок заходил в мою комнату, излучал тепло.
Поднявшись с кровати, я оделся и спустился во двор, намереваясь как следует нагрузить это хилое тело. После вчерашней драки стало очевидно, что без серьёзных тренировок долго не протяну — слабость физической оболочки может стоить жизни в следующей стычке.
Начал с простой разминки — хрустнул шеей, покрутил плечами, потянулся всем телом.
Мышцы отозвались глухой болью, напоминая о вчерашних подвигах. Что ж, тем важнее привести их в порядок.
Добрый час я посвятил растяжке, вспоминая упражнения, которым научили меня различные мастера и наставники. Сперва давались они с трудом — тело оказалось не просто слабым, но ещё и до безобразия скованным. Впрочем, после нескольких повторов стало получаться лучше.
Умывальника в доме, понятное дело, не оказалось, зато на заднем дворе стояла лохань с колодезной водой.
Вероятно предусмотрительный Захар спозаранку натаскал. Холодная, аж зубы сводит, но мне не привыкать — всё же не трепетная принцесса.
Плеснув в лицо пригоршню, я фыркнул от удовольствия. Солнце ласково пригревало спину, снег искрился миллионами алмазных россыпей. Красотища!
Насвистывая простенький мотивчик, я вернулся в дом. И с порога услышал возмущённый вопль. Кажется, это из кухни?
Любопытство взяло верх.
