Об артефакторах слышал, но то процесс долгий и мудрёный, ресурсы ценные нужны, а чтоб вот так… касанием.
— Каждый Талант уникален, — примирительно заметил я. — Исход битвы решает не сам дар, но искусство им распорядиться. Ладно, прочешите поблизости от места схватки лес. Если пожитки нашей загадочной барышни найдутся, будет неплохо. Возможно прольют свет на её историю.
— Озадачу своих хлопцев, — кивнул Демид, — но долго возиться не будем. И двигаться надо, чтобы новые Бздыхи на нас не вышли, и шансы на успех минимальные.
Мало ли где девица своё добро растеряла.
Могилевский удалился к бойцам, а я обдумывал его слова.
Интересные подробности вскрылись. Выходит, в этом мире магом стать может только представитель знатного рода или крайне обеспеченный простолюдин. В моём было иначе, уж о том я позаботился.
Плохо. Чертовски плохо. Война с Алчущими не потерпит такой недальновидности. Армии нужны полноценные чародеи, и не важно какая у них специальность, и какая Грань. Пригодятся и боевые маги, и артефакторы, и лекари, и даже травознатцы.
В конце концов, кто-то должен выращивать урожаи для прокорма солдат.
С девицей определённо что-то стряслось. Возможно, убегала от кого-то или вляпалась в опасную передрягу. По-хорошему меня это не касается. Ну хочет беречь свои тайны, пускай. До Угрюмихи ещё не меньше суток, может, и сама расколется. Всеотец знает, иногда жизнь подкидывает и более невероятные сюрпризы.
— Барин, — позвал меня бочком подошедший слуга, — как же хорошо, что вы целы. У меня аж сердце в пятки ушло, когда увидел тех Бздыхов.
А вы ещё и на того уродца кинулись, будто у вас семь жизней, как у кошки.
Я обернулся к старику, невольно смягчаясь от его искренней тревоги.
— Твоя преданность достойна уважения, Захар, но поверь, я знаю цену своей жизни не меньше, чем ты. И не стану рисковать ею понапрасну. Скажи лучше, что думаешь насчёт нашей новой спутницы?
— А что тут думать, барин… — старик замялся, почёсывая лысеющий затылок. — Вроде и под простую косит, а только руки у неё не те.
Ни мозолей тебе, ни заусениц, белые да холёные. Да и говорит чудно — вроде как нашим языком, а будто книжки читает. Слова выбирает, ровно боится ошибиться. Ну и… — он понизил голос до шёпота, — когда я ей тулуп подавал, она руку так отдёрнула, будто я прокажённый. Не по нраву ей, что холоп к ней прикоснулся. Не простая она, барин, как пить дать не простая."
"Стражники, тем временем, обшаривали поляну, и вскоре один окликнул меня, указывая на заросли ежевики.
