Номер нам подобрали весьма просторный с тремя спальнями. Только Гавриле отдельной кровати не нашлось, придётся ему лечь на диван. Полтора рубля за ночлег отдал, не торгуясь.
Уже в номере я добавил на саблю герб покупателя — ровно тот, что красовался на его одежде. Следом привёл себя в порядок, готовясь к вечерней сделке: помылся, побрился, использовал одеколон. Новую одежду примерил — хороша, сидит ладно. Пригодился и пиджак с родовым гербом на левой стороне груди. Тот самый, что Захар привёз из Владимира и упаковал мне в дорогу.
В общем, теперь даже в хорошем ресторане я буду выглядеть, как человек на своём месте.
Под вечер через гостиничного клерка я вызвал карету и вчетвером мы отправились в Серебряную подкову. Охотников местный распорядитель ресторана отправил в зал для прислуги, пообещав накормить их от пуза. Меня же проводили к заказанному столику.
Там меня уже дожидался сам боярин Судаков. Да не один, а с незнакомым спутником. Любопытно…
При виде меня покупатель улыбнулся и с лёгкой иронией произнёс:
— А вы, сударь, уже стали предметом городских пересудов.
Обрели, стало быть, некоторую популярность…
Глава 20
Акакий Акакиевич, начальник Реликтового приказа, сидел за столом в своём кабинете, болезненно потирая нос, который недавно выкручивал этот наглец Платонов. Злость и стыд смешались в душе чиновника, заставляя его скрежетать зубами от унижения.
Размышления Мухина прервал стук в дверь. В кабинет вошли двое городовых, серьёзные и собранные. Один грузный едва помещался в униформу, второй — настолько худой, что хотелось протянуть ему последнюю краюху хлеба.
— Акакий Акакиевич, — начал первый, доставая блокнот, — мы расследуем сигнал, поступивший из трактира «Шпоры и Перья». Сообщается, что одного из посетителей, похожего на вас по описанию, силой вывели из заведения и увели в неизвестном направлении. Что вы можете сказать по этому поводу?
Глава Реликтового приказа напрягся, но постарался сохранить невозмутимое выражение лица.
— Господа, уверяю вас, это недоразумение, — он натянуто улыбнулся.
— Сотрудники трактира просто неверно всё поняли. Это был дружеский розыгрыш от моего доброго приятеля.
Городовые переглянулись, явно не убеждённые словами чиновника. Худой, прищурившись, продолжил допрос:
— А как же сломанная дверь в ваше учреждение, которую явно выбили силой?
Мухин почувствовал, как капля пота стекает по спине. Врать в лицо представителям закона было непросто, но выбора не оставалось.
