Только никакого хмельного!
Парни понятливо закивали, благодарно улыбаясь. Гаврила тут же отправился к пирожным рядам и принялся неумело любезничать с румяной продавщицей. Федот, поколебавшись, выбрал в лавке добротный шерстяной шарф — жене обновку. А Силантий, подумав, накупил разных конфет — своим детишкам.
Глядя на него, и я решил последовать его примеру, чтобы по возвращении порадовать сельскую ребятню. Они, поди, и сладостей иных не пробовали, кроме мёда да лесных ягод…
Расплатившись с лоточником, я двинулся в магазины с готовой одеждой и галантереей.
Не вечно же мне ходить в том, что подготовили люди Сабурова.
Спустя полчаса я стал счастливым обладателем новой рубашки, брюк и туфель.
Заодно разжился бритвенными принадлежностями, расчёской, полотенцами, складным зеркалом и флаконом одеколона. Всё же нужно поддерживать статус."
"Все обновки уместились в кожаный несессер — хорошую добротную вещь. Напоследок я прикупил набор для чистки оружия и недорогие карманные часы — маленькое механическое чудо. Часть меня, унаследовавшая воспоминания Платонова, понимала, что это никакая не диковинка.
Однако та, что ещё совсем недавно жила в мире, где вершиной технологий был арбалет, была с ней не согласна.
Я достал часы из коробки, с интересом рассматривая тонкую работу мастера. Крошечные шестерёнки, безупречно подогнанные друг к другу, отмеряли время с поразительной точностью. В моём прошлом мире подобное казалось бы настоящим волшебством — сложнее и искуснее любой магии. Теперь же люди носят такие механизмы, даже не задумываясь об истинной красоте этого изобретения.
Пожалуй, именно в этом и заключается величие прогресса и человеческого духа — превращать чудеса в повседневность.
Не мог я оставить без подарков и своих соратников, оставшихся в деревне. Василисе взял платок шёлковый с затейливыми узорами. Думаю, ей понравится. А Захару простенький магический артефакт — очки, которые сами подстраиваются под зрение владельца. Учитывая, как он постоянно щурился, пытаясь разглядеть окружающие его вещи, обновка явно пригодится.
В общем, позаботился я обо всех. Почти двадцать семь рублей оставил. И ведь не жалко нисколько — для хороших людей старался.
Провели мы в торговых рядах часа полтора, не меньше. А после, подыскав по совету местных достойную гостиницу, двинулись на постой.
Поначалу там на нас, лесных жителей, косо поглядывали, но я быстро решил этот вопрос. Стоило им понять, что мы платёжеспособны, как недовольные гримасы сменились угодливыми улыбками.
