Сердце бьется так оглушительно сильно, словно сейчас проломает ребра. От моих слов Ник замирает, его ладони прекращают терзать моё тело.
– Это… Вы… - задыхаюсь, легкие отказали давным-давно. – Вы не имели права. И этого больше не повторится. И…
– Помолчи, красивая.
Вспыхиваю. Смущение смешивается со злостью, бьет в голову сильнее, чем терпкое вино. Но рука Ника ложится на мои губы, прижимает. Не дает произнести ни звука.
А Клаус лениво тянется за своим телефоном, отвечает на тихий звонок. Он почти ничего не говорит, только слушает.
И с каждой секундой его лицо становится всё более мрачным.
Приобретает острые черты, темноту во взгляде. Злость, направленную на кого-то. Но пробирает меня. До лихорадки и давления в груди. Сжимаюсь, ожидая удара.
– Что? – Ник озвучивает мои мысли, когда Клаус заканчивает разговор. – Что на этот раз?
– Переживают, что с красивой что-то случится. И хотят прислать к нам ещё людей, чтобы всё произошло без проблем.
– Людей? То есть… Моих братьев?
Глава 13. Клаус
Карина подскакивает на месте, начинает дрожать.
Совсем не так, как несколько секунд назад. Когда выгибалась от моих пальцев, тоненько стонала и хныкала, просила большего.
Пиздец.
Неприкосновенная кончила со мной, а мне мало. Большего хочется. Наплевать на всё, закончить. Хватит в стороне быть, когда такая красивая Карина после оргазма.
Глаза блестят, губы искусанные. А шея слишком бледная, ни одного засоса. А я бы не прочь поставить. Всю её пометить, чтобы ничем не смогла прикрыть. Темно-бардовые пятная, как моя метка.
И если бы не звонок, мозги бы совсем поплыли.
– Клаус! – девчонка подается вперед, взгляд мечется. – Кто сюда едет? Что будет?
– Пока никто. Разберемся, красивая.
– Точно?
– Смотрю, тебе понравилась игра. Не хочешь, чтобы нам помешали? Правильно, когда народу много, оргазмы не получишь. Приведи себя в порядок, пока мы с Ником вопросы решим.
Вспыхивает, подскакивает. Нижняя губа подрагивает от обиды, такая мелкая ещё. Невинная, неискушенная. И охуеть как тянет это исправить, окунуть Карину в мир разврата.
Но сбегает до того, как начну воплощать желания в жизнь. И так слишком много позволил. Её повело от вина, меня – от девчонки. Рядом, никто не мешается. И никто не узнает, не поверят в её бредни.
На кухне что-то бьётся, обиделась. Оно и правильно, пусть. Может, перестанет подпускать к себе. Сковородкой огреет и попытается сбежать. Куда лучше, чем возле нас тереться.
Пусть боится и не приближается, тогда искушение будет меньше.
