Нахуй послать – это он может, в этом мы похожи. Но не скрысятничает.
И должен понять всё, раз уж начал сам свою девчонку делить.
– Нет у вас мозгов, - делает вывод из моего молчание, матерится. – Хуй только работает, но не голова. Что там происходит?
– К нам проверку хотят отправить. Подстраховку, вдруг что-то случится без присмотра. Словно мы её в машине не могли опорочить, если бы хотели.
– Проверку? В мой дом?
– Улавливаешь. Запрети, по-братски. Придумай что-то, чтобы не сунулись. Против тебя не пойдут, все правила знают.
Я отплачу.
– Органов не хватит, чтобы расплатиться. Я не могу просто так отказать, ты прекрасно знаешь об этом. Притащите в дом кого-то, кто был бы гарантом безопасности вашей девки. Подругу, сестру, горничную – без разницы.
– Ты сам знаешь, что в такую погоду не получится. Да и не нужны нам здесь свидетели.
– Время на подумать есть? Надо обмозговать, раз хоть у одного в нашей семье ещё что-то работает выше пояса.
– Время я выиграю.
Выдыхаю, заглядывая на кухню. Карина гремит посудой, вся напряжена.
Сжимает нож так, что точно пырнет, если подойти. А я гребанный мазохист, если взгляд не отвожу.
Смотрю, как девчонка задницу оттопыривает, когда нагибается за чем-то. Хорошая такая, успел оценить. Но недостаточно. Карину сутками надо изучать, не выпускать из постели.
А через пару дней, может, немного угомониться. Часовой перерыв.
Время я для нас выигрываю. Вру от чистого сердца, что сами выедем. Прямо сейчас, к нужному дому. Где полно обслуги и присмотрят за Кариной, без проблем.
Там без наблюдения даже чихнуть не сможет.
Час или два это даст, а дальше нужно будет что-то другое придумать. И надо бы просто выполнить задание. Доставить Карину, забить на собственные желания.
Красивой мужа нашли, вот-вот клеймо через паспорт поставят. Меня это волновать не должно.
Но волнует.
Приближаюсь к девчонке, бросаю телефон на барную стоку. Карина вздрагивает, пытается вырваться из захвата. Проезжается ягодицами по моим бедрам, замирает.
Чувствует, что в гостиной не одна она завелась.
– Клаус, пусти!
– Расслабься, ничего не сделаю. Пока.
– Пока?! Вы… Ты мне обещал! Обещал, что этот праздник будет без моих сводных братьев, без никого. Мы с тобой сделку заключили. А теперь они приедут и…
– Губы сомкни, - приказываю, накрываю пальцами тонкую шею. – И не смей мне претензии высказывать. Я обещал, я слово сдержу. Пока ты здесь обижаешься, я решаю вопросы.
– Как?
– Хреново. Но решаю. Сделаю так, что никто не приедет.
