Это ещё при чем? Но тот лишь усмехается, пожимает плечами. Не выглядит так, словно происходит что-то странное.
Словно для него нормально прижиматься к девушке, которая сидит на коленях его брата! Ладони мужчины проходят по телу, медленно изучают, а у меня всё подрагивает в такт его движениям.
– Третий закон, красивая, - Клаус сжимает мой подбородок, возвращает все внимание к себе. – Действие и противодействие. На каждую твою попытку встать будет наше действие. А если продолжишь крутится по мне, то почувствуешь, что не на все части тела действует сила притяжения Земли.
Краснею, когда понимаю, о чем именно говорит Клаус. Понимаю, а затем начинаю чувствовать. Как его возбуждение упирается в меня, давит. Ток проходит по телу, бьет между ног.
Взгляд мужчины темнеет, становится серьезнее. Пальцы давят на затылок, прижимая ближе. Грудь упирается в его грудь, полное соприкосновение, от которого меня накрывает теплой волной.
Кожу пощипывает от касаний, словно электричество. Пробегает вдоль спины, искрится.
Вот-вот произойдет возгорание. Мне нужно встать, уйти. Но тело не слушается, становится ватным.
Особенно, когда Ник проводит пальцами по моим позвонкам, надавливает. Каждое его касание – фатальное, окончательное. Заставляет дрожать и выгибаться.
– Продолжим игру, красивая?
– Нет, - в отчаянии мотаю головой, всхлипываю. Ощущений слишком много, они просачиваются в каждую клеточку. Словно кислотой прожигают. – Это уже не смешно!"
"– А мы разве смеемся, красивая? Игра есть игра, - Ник невинно пожимает плечами, а после тянет на себя.
В нос бьет аромат его парфюма и тела, алкоголя. – Или ты узнала всё, что хотела?
– Узнала.
– Жаль, потому что у нас ещё много вопросов.
– Задавайте их друг другу.
Стараюсь держаться уверенно, хотя это сложнее с каждой секундой. Рассматриваю серьезных мужчин, понимаю, что они не шутят. Затеяли свою игру, не собираются от меня отпускать.
И касаются. Господи, как они касаются. Настолько невинно, что почти порочно. Проводят по рукам, шее. Едва задевают, дразнят пламя внутри.
И у меня дышать не получается.
Кажется, что я загораюсь. Пепел оседает в легких плотным слоем, проникает в кровь. Искры прожигают под кожей, разносятся внутри. Так стремительно, что не успеваю сориентироваться.
Это ненормально, неправильно. Слишком страшно и необычно. Почему я так реагирую на этих… Наглецов, мужланов, дикарей! Я их не знаю. Но при этом, когда Ник крепче сжимает в своих объятиях, по телу спускается приятная дрожь.
