Не понимаю, зачем ему растапливать мои с таким трудом выстроенные вокруг сердца ледяные стены, но, видимо, я и правда излишне наивна и принимаю за чистую монету то, чего нет и в помине.
— Что опять? — спрашивает он, мигом нахмурившись.
Сейчас его серые глаза почти прозрачные, а темная радужка тонкая, как легкий росчерк хорошо наточенного грифеля.
— Просто не понимаю правила игры.
— Какой игры?
— В которую ты со мной играешь.
Убирает руку с моего плеча и откидывается на диван. Я забилась в угол, но вопреки неловкому разговору, мне хорошо, тепло и комфортно рядом с этим мужчиной.
Подумать только: голой, в его доме, где я, наверное, далеко не первая и скорей всего не последняя.
— Правил нет, — глухо говорит Марк. — Есть три дня, в которые мы оба можем делать, что захочется. Особенно ты.
— Почему именно я?
— А почему поза наездницы? Очень смелый выбор для нежной фиалки, которая даже члена коснуться боится.
— И вовсе я не боюсь, — ляпнула раньше.
— Конечно, — улыбнулся Марк, по-прежнему глядя в потолок.
— Вера, я могу доставить удовольствие женщине, и ей не нужно пытаться выдавить из себя оргазм самостоятельно.
— К чему ты клонишь?
Повернулся, а в глазах снова бесы.
— Только к тому, что в эти три дня мы будем делать то, что захотим, хорошо? А если вдруг не захочется, то поговорим об этом прямо. Не увиливаем, как сейчас произошло с моим вопросом о выбранной позе.
Сказал и отвернулся снова к злосчастной диванной ручке. Что у него там еще спрятано, помимо запаса презервативов на все случаи жизни?
— Хочу курить.
Можно?
— Мы делаем то, что нам хочется, — ответила я.
33 — 1
Марк вытянул одну сигарету, прикурил ее и глубоко затянулся. Дым выпустил в потолок. Пикнув, заворчал кондиционер. Пульт тоже нашелся в диване, где-то под горой презервативов. Повисший сизым облаком под потолком дым ожил и исчез в вентиляции.
Я зачаровано наблюдала за новыми порциями дыма, пока неожиданно для самой себя не призналась:
— Я испытываю оргазм только в этой позе.
Марк не поперхнулся, не встрепенулся, только спокойно кивнул и сказал:
— Что-то вроде этого я и подозревал.
— Понимаешь, это особенности моей физиологии, такое строение тела и… Что? Что ты так смотришь на меня?
— Ответишь на один очень личный вопрос?
— Может быть, — стушевалась я, покрепче натягивая на себя плед. — Если захочу.
— В какой позе ты вообще никогда не кончала?
Даже думать долго не пришлось.
