Но можно ли это считать свиданием?
Почему, несмотря на откровенные ласки вчерашней ночью, мне кажется, что он пытается относиться ко мне как… к младшей неразумной сестре?
И как объяснить ему, что мне не нужна его снисходительность?
ГЛАВА 28
Марк
Потоптался перед дверью, не зная, куда деть руки. Мать вашу, да я ведь нервничаю. Потом, наконец, постучал в дверь квартиры, которую снимала Вера. Ей повезло найти действительно хороший вариант временного жилья. Я напрягся, когда она вчера сказала, что пока живет вместе с каким-то Пашей, но сегодня он должен был вроде как съехать.
Вот сейчас и проверим.
Дверь распахнулась.
О черт.
ЭТО ЖЕ ЕЕ ГРУДЬ.
Здравствуйте, с вами говорит автоответчик, потому что мозг Марка временно не доступен.
Серьезно, я даже не помню, о чем мы говорили, пока она собирала телефон, ключи и какие-то еще нужные женщинам вещи в небольшую сумочку. Кажется, я все-таки спросил про Пашу и убедился, что его нет в квартире. Даже в ванне шторку одернул, как будто он мог прятаться там.
Заодно умылся холодной водой. Хотя мне следовало, как минимум распластаться на антарктической льдине, чтобы остыть.
И ведь уже ничего не сделаешь. Не скажешь, Вера, надень, пожалуйста, лифчик, потому что твои твердые соски сводят меня с ума. Потому что я теперь только и могу, что представлять, как задираю это тряпку, которая прячет от меня этих красавиц и которую я не могу даже толком разглядеть.
Хотя лишь пару часов назад я видел ее на пляже, в одном купальнике, теперь, одетая, она нравится мне еще больше.
Есть определенное удовольствие в том, чтобы сначала увидеть женщину одетой, точно зная, что после сможешь ее раздеть.
В нашем случае раздевание вряд ли вышло бы неспешным. Я бы просто сорвал зубами эту серую преграду и…
Спокойно, дружище.
Думай о старых сморщенных киприотах на пляже. О том, как все отвисло и болтается в штанинах шорт до колен.
Почему-то мне кажется, что Вера раскусила мою тактику держать ее рядом эти четыре дня, что она проведет на Кипре, но при этом оставаться по-прежнему на расстоянии.
Иначе не оделась бы настолько провокационно. Хотя, знаете, вроде ничего такого — кеды, пацанские джинсы, которые даже не обтягивают. Футболка, под которой ничего нет. Растрепанные, как после постели, короткие волосы. И улыбка.
Спасибо Господи. Я все-таки способен вызвать у нее улыбку.
Когда мы покинули квартиру, дела резко ухудшились.
Пока шли по набережной, я готов был выколоть глаза каждому встреченному мужчине.
