Отцу в его войне хватило и взятки и угроз, после которых девчонка быстро поняла, на кого замахнулась и забрала заявление. А результаты тестов Вайзмана отцу были не интересны.
Чего не скажешь об Илоне.
Не только Илона следила за каждым моим шагом, я делал то же самое.
После того, как она наведалась к доктору, тот исчез из страны. А через некоторое время, чтобы покрыть один скандал другим, Илона заявила в прессе, что беременна.
Никто не подпустил бы меня к ее ребенку или к ней самой. Глупо было даже рассчитывать на тест ДНК в моем случае.
Снова и снова я искал Вайзмана, который, судя по черной бухгалтерии, отправился в кругосветное путешествие. Я же трахал шлюх и ждал момент, когда смогу ткнуть отца в собственное же дерьмо.
Этот момент настал.
Он мог бы оспорить результаты анализов, если бы они были сделаны в любое другое время. Знаете, гораздо позже или сильно раньше, чем Илона обрадовала его пополнением. Но тест был сделан примерно тогда, же когда она, как считалось, понесла.
И результат черным по белому указывал, что сперматозоиды моего отца больше не способны к зачатию.
А как вы хотите? Возраст. Сидячий образ жизни. И жена-шлюха.
К-к-комбо.
Все они шлюхи, отец. Доверяю тебе возглавить этот клуб, а я с этим дерьмом завязал.
Нажраться после феерии в роддоме было бы самой правильной идеей. Но пора было платить по счетам. Хорошо, что можно было сделать это одновременно и в одном и том же месте.
Поэтому я и поехал в «Пламя». Там я и увидел человека, из-за которого у меня прям руки зачесались, так захотелось врезать ему по физиономии.
Я пересек танцпол и направился прямиком к бару.
Бармен при виде меня побледнел и затрясся.
Я перегнулся через стойку и сгреб его за воротник.
— Серьезно? — прошипел я ему на ухо. — Вовчик, кажется? Ты тут какими судьбами?
— З-з-здрасти, — пролепетал паренек ни жив, ни мертв.
— Простили тебя, значит? — продолжал я. — Этот Воронцов слишком добрый, знаешь? Если бы ты похитил мою женщину, я бы тебя…
— Оставь его, Бестужев.
На плечо легла тяжелая рука.
— Кто старое помянет, тому глаз вон, — произнес этот правильный человек.
А я был пьян. А еще малость не в себе.
— Давно ты грехи отпускаешь другим? — спросил я Алексея Воронцова, который улыбнулся широкой улыбкой.
Пришлось отпустить Вовчика. Воронцов пожал мне руку.
— Могу и тебе отпустить. Ты какими судьбами, Бестужев?
Потряс указательным пальцем перед его носом и сказал противным сказочным голосом:
— Должо-о-о-ок!
Воронцов нахмурился.
