Каждый божий раз я верила ему, ведь он всегда так искренне просил прощение. Марк, если она чувствует к тебе хоть что-то похожее, то и она простит тебя, вот только… Даже не думай начинать извиняться, если собираешься снова взяться за старое. Лучше отпусти ее прямо сейчас. Тогда ей будет не так больно, как будет в следующий раз, когда ты снова не удержишь своего зверя в штанах.
— Я никогда и ни перед кем не извинялся, именно потому, что не собирался останавливаться. А сейчас я больше так не могу.
— Тогда делай все, что можешь.
Хоть опять беги по взлетной полосе, сынок, если тебе это поможет.
— Спасибо, мам.
— Не за что, Марк.
— Пока.
Я спрятал телефон.
Скрип ржавого металла разносился на километры вокруг. Кому вообще пришла в голову водрузить качели посреди пустыря? И насколько же сильно это место отличалось от пляжа у моря и тех качелей, на которых Вера каталась в нашу первую ночь…
Но я продолжал раскачиваться, хотя руки уже заледенели от ветра и стылого металла. Мне надо было подумать, хотя, фактически, не о чем было думать.
Я знал, что должен сделать. С самого начала знал.
Моя мама всегда была такой. Ее семья владела месторождениями газа на севере, и Таисия Вознесенская по праву с юности носила ненавистную ей кличку «Королева бензоколонки». Мой отец, конечно, говорил, что влюбился в нее, но гораздо позже я понял, что ни о какой любви с его стороны и речи не было. Если любишь, то не смываешься в сауну к шлюхам, пока твоя беременная жена лежит на сохранении.
Благодаря деньгам Вознесенских отец и добился тех высот, каких добился.
Мать не разводилась с ним до последнего. Слишком много связей и слишком много денег, чтобы вести себя так, как подсказывало сердце.
Однако последней каплей для нее стала моя свадьба, и после двадцати пяти лет брака моя мать, наконец, обрела свободу.
Развод ей дали тут же. Еще и потому что скандал на моей свадьбе удалось замять для прессы, но не удалось спустить на тормоза внутри трех наших семей. Родители моей жены хотели этого брака, и не могли позволить все отменить из-за того, что двое мужчин в нашей семье не поделили одну женщину.
Победители войн переписывают историю, а деньги решают все. Все берут взятки, я знал. Я очень хорошо это знал.
Спустя полгода после той ночи на Кипре, ничто не напоминало о том, что это была именно моя свадьба. Имя Марка Бестужева было вычеркнуто из всех документов, из всех пригласительных и всех обзоров светской хроники.
