— И теперь ты кончаешь на капоте машины, как какая-то грязная шлюха… Кто ты после этого, Эмми Элизабет Браун?!»
— Мне понравилось, — голос мой казался мертвым, сухим и холодным. — Теперь я могу отправиться домой?
Часть 23"
"Конрад молча отстранился, будто намеренно пропустил мой вопрос мимо ушей. Я услышала, как он застегнул ширинку, заправил рубашку и разровнял брюки. Все это время мое тело возлегало на капоте, словно бездыханный мертвец, глаза уставились в холодную каменную стену. Иногда мышцы между бедер сокращалось мощными спазмами, напоминая о недавнем оргазме.
Клитор сжимался, тянул, требовал продолжения этой невероятной феерии, о которой раньше и не подозревал. Мозг же стыдил меня, сравнивал с грязью.
— Мы можем никогда больше не встречаться? — опустошенно прошептала я, на что получила краткий, четкий ответ.
— Нет.
— А можем больше не заниматься сексом? — голос был полон пустых надежд, словно у наивного ребенка.
— Нет, Эмми, — все так же бескомпромиссно заявил он. Натягивая на меня снятые ранее трусики, Шульц удостоил еще парочкой фраз: — Тебе это нравится.
— Но… Я не хочу, — едва заметно пожав плечами, выдохнула. Конрад поднял меня и усадил на капот, отряхивая платье. Затем открыл дверь машины, залез в бардачок и вытянул салфетки. Я протянула руку, желая со всем справиться самостоятельно, но он недовольно покачал головой, раздвинул мои ноги и сам принялся аккуратно вытирать сперму. Лишь те участки кожи, которые могли попасть во внимание посторонних. Внимательно наблюдая за действиями мужчины, я поморщилась.
— Никогда так больше не делай.
Он замер, подняв на меня убийственный взгляд.
— Это приказ? — голос был холоден, как айсберг, надменный и самоуверенный. — Так вот, Эмс, — он сквозь стиснутые зубы выплюнул кличку, которую дал мне когда-то Ронни. — Я буду кончать в тебя столько раз, сколько захочу. И тогда, когда захочу.
Вопросов в голове было так же много, как и возмущений, но мне удалось выбрать среди них самый колкий по моему скромному мнению:
— Тогда… Я хочу видеть справку о твоем здоровье, — равнодушно пожав плечами, отвела взгляд.
— Мало ли с кем ты еще спишь без презерватива.
Он напыщенно хмыкнул и вопросительно поднял бровь, наверняка приняв это за ревность. Прокрутив сказанное у себя в голове, я раздраженно поджала губу. Если сильно захотеть, можно было найти в моих словах скрытый смысл.
— Тебя это не касается, — бесчувственно отчеканил по слогам Шульц, будто подводя в разговоре финальную черту.
