Я растворялась в этом новом чувстве, тонула в нем, забывая обо всем на свете. Будто не было мира вокруг, не было проблем и сложностей. Мозг стал чистым, как белый лист, и просил лишь одного — чтобы это никогда не заканчивалось."
"— Забудь про Рона, — рыкнул он, а затем, шумно выдохнув сквозь зубы, будто сорвался. Движения его стали быстрее, наполняя все больше, толкаясь агрессивнее. — Я подарил ему мечту, могу поменять ее на что-то менее оптимистичное, если ты еще хоть раз упомянешь его гребаное имя.
Набравшись откуда-то взявшейся смелости, я приподнялась на локтях, упираясь взглядом в раскрасневшегося мужчину. На лбу его пульсировала синяя венка, желваки играли, кадык бешено вздымался. Во время того, как его бедра двигались вперед, а пальцы до боли и ссадин сжимали кожу, меня не покидала странная мысль: «А что если снять его рубашку? Увидеть, как под шрамами и порезами напрягаются мускулы тела? Возможно, тогда бы я разглядела в боссе живого человека…»
Но вслух лишь саркастично прыснула, закатив веки, хотя слова больше напоминали несдержанный стон:
— Ревнуешь?
В глазах Шульца появилось нечто, похожее на грубую насмешку, они будто издевались: «Как такую, как ты, можно ревновать?» Где-то между невероятным наслаждением и абсолютной нирваной промелькнуло нечто напоминающее тоску.
«Действительно, как такую, как я, можно полюбить? — неоновой вспышкой возникло в сознании то, что я и так всегда знала, просто боялась озвучить. — Ронни сбежал, сверкая пятками.
И другие сбегут…»
Глаза стали влажными от странной душевной боли, эта маленькая слабость легко можно было списать на перевозбуждение.
— Я не люблю делиться, — наконец, ответил мужчина, настороженно вглядываясь в мое лицо, будто подозревая неладное. — И не собираюсь, Эмми. Помни это, если решишь навлечь на кого-то неприятности.
Поморщившись, я откинулась обратно, глядя исключительно на светлое небо необычно безоблачное, как для Нью-Йорка.
— Пошел ты в задницу, Конрад, — в сердцах выпалила я, словно какая-то торговка с базара.
Но, в отличие от прошлого, на этот раз стыдно или неловко не было.
Я взвизгнула, когда он резко вышел из меня и перевернул на живот. Его член скользнул между моих ягодиц, упираясь в тугой сжатый сфинктер.
— Меня опасно туда посылать, — холодно предупредил тот, растирая указательным пальцем проход. Одернувшись, я попыталась отпрянуть в сторону, а он придавил меня к крышке капота своей тяжелой ладонью.
