— Не значит ли это, что теперь про Сабину и Артура знают все? А ведь по-другому и быть не может!
— Мисс Эмми! Мисс Эмми! — окликнула меня медсестра, пытающаяся прорваться через завесу моего заторможенного сознания. Я перевела на нее непонимающий взгляд, и та многозначительно указала пальцем на лужу у меня под ногами. — У вас отошли воды!
— Все-таки успел, — хмыкнула я своим мыслям, облегченно выдыхая.
* * *
Песочная тропа была усыпала лепестками алых роз, а цветочная арка над головой касалась моих уложенных в объёмные кудри волос.
Легкое платье развевалось на ветру, создавая некое подобие шлейфа.
Я не могла поднять глаз, не могла найти силы отвести внимание от букета пролесков на любимого мужчину. Ах, как же прекрасно пахли розовые пролески… Одной вселенной известно, каким чудом Конраду удалось доставить их на остров не увядшими!
— О, мой Бог!.. — послышался восторженный голос Сабины где-то совсем рядом. — Посмотри, Артур! Какая же она красивая! Просто невероятно…
— Жаль, — недовольно пробурчал мальчик, — что меня она так и не дождалась! Обидно…
Кто-то получил подзатыльник, и я была почти уверена, что это Сабина «отблагодарила» брата за неуместное высказывание.
— Да красивая она, красивая… — оправдался Артур, явно страшась нового наступления. — И не скажешь, что пару месяцев назад в нее могли вмещаться аж четверо детей! Уму непостижимо… Разве это не магия, Сабина?"
"Словно в подтверждение его слов послышался плач Виктории — самой маленькой и единственной девочки среди близнецов. Она родилась последней, уступив место братьям Алексу, Мэйсону и Коллуму.
Они были еще совсем крошечные, но уже имели каждый свои неповторимые характер и голос. Если мальчики оказались очень похожи на Конрада, то Виктория даже в таком раннем возрасте была моей маленькой копией.
Дорожка из роз кончилась, и я с безумным страхом подняла глаза, преодолевая желание упасть в обморок.
Конрад Шульц… Он был так прекрасен в рубашке, сшитой из того же материала, что и мое платье. На его губах застыла блаженная улыбка, будто он видел нечто великолепное, только вот смотрел он исключительно на меня.
Глаза в глаза.
— Что такое? — робко спросила я, смахивая непрошеные слезы дрожащими холодными пальцами.
— Ничего, — хрипло отмахнулся он, перенимая мою руку и нежно целуя ее в ладонь. — Просто пытаюсь вспомнить, что именно я сделал в этом мире, что мне так повезло.
— Как минимум шесть детей! — хохотнула я, кивая взглядом на первый ряд, где размещались одни только дети и их няни.
