— Достаточно ли ты любишь меня, Конрад Шульц, — прошептала я себе под нос, — чтобы забыть остальных?
«Достаточно ли он любил меня, чтобы это чувство наполняло и его все оставшиеся годы? Чтобы однажды я не стала той, кому вешают лапшу про частые командировки? Той, кто негласно передаст электронный ежедневник новой секретарше?» — эти вопросы мучили меня не хуже пыток, потому как я знала абсолютно точно, что не смогу пережить предательство. Не смогу отряхнуться и пойти дальше, словно ничего не было…
— И, естественно, я бы хотел сказать спасибо спутнице свой жизни — Эмми Элизабет Браун, — дошла до моих ушей речь Шульца.
Он многозначительно отсалютовал мне золотой статуэткой, и всеобщее внимание переместилось на меня вместе с лучом прожектора. — Ты была со мной вместе эти последние пять лет. Ты не просто женщина, которую я люблю. Ты женщина, без которой я не представляю своего завтра. Женщина, без которой все теряет какой-либо смысл. Я постараюсь сделать твою жизнь достаточно интересной и многогранной.
Постараюсь соответствовать… Чтобы и мысли не возникло найти себе другого мужа. Потому что лично планирую прожить с этой женщиной до старости. Спасибо, что терпишь, любимая.
Глаза мои невольно наполнились слезами, руки затряслись, и бокал шампанского, так вовремя принесенный официантом, выпал из рук на мраморный пол, расплескивая сладкую жидкость. Но ничто более не имело значения. Лишь его глаза, полные любви, надежды и обожания. Полные не слепых обещаний, а некой готовности.
Конрад сказал — он это сделает.
— Я люблю тебя, — прошептала одними губами так, чтобы он понял. — И верю, Конрад. И верь.
В ту самую секунду я просто откинула прошлое. Оно было и прошло. Его больше нет. Как и страхов. Если эта любовь однажды меня и утопит, то я умру абсолютно счастливой. На губах моих появилась глупая улыбка, совершенно идиотская, если учесть текущие из глаз реки слез. Конрад тоже улыбался, не сводя с меня пронзительного взгляда. Ведущая что-то говорила, но я не слышала слов.
Был только Он в целом мире. Он — моя гравитация."
"А затем случилось что-то странное. Резкий взрыв около сцены, со стороны выхода, оглушил публику. Все замерли, не веря в происходящее. Видимо, часть посетителей опрометчиво решили, что это часть шоу. Но когда со стороны второго выхода со сцены повторилось то же самое, началась самая настоящая паника. Люди бежали со всех ног к третьему, последнему выходу, у которого стояла я.
