Могла бы поделиться приданным… Не обеднеешь!
«Она пришла только за деньгами!» — догадалась я.
В тот момент… В то крохотное мгновение тонкий трос между мной и Надей разорвался навсегда, а чувства к ней полностью угасли. Я больше не считала ее своей подругой, не любила как человека. Она стала лишь очередной незнакомкой из толпы, от общества которой хочется поскорее избавиться.
— У меня нет денег, прости, — пожала плечами я, поднимаясь с места. — Еще не заработала.
Надя вскочила вслед за мной, выкрикнув в спину, оглушая кафе и посетителей своим надрывным истерическим писком:
— Ну и сука же ты, Браун! Заставляешь меня унижаться перед тобой! Это приносит тебе удовольствие, верно? Признай! Я пересилила себя и пришла, а ты могла бы и не выделываться.
Краем глаза я заметила, как Конрад что-то говорит одному из охранников, рассматривая Надю ледяным пространным взглядом, полным презрения и равнодушия. Мне было плевать, что именно за указание он им дает, но я была почти уверена, что девушку просто выведут вон и больше никогда не подпустят ко мне и на шаг.
Эта новость не могла не радовать. Прошлое должно оставаться в прошлом.
— Идем? — улыбнувшись Конраду, я подхватила его под руку, утягивая из кафе. — Надо приступать к работе, босс.
Мужчина молча следовал за мной, крепко сжимая мою ладонь, а затем вдруг остановился на полдороги. Я повернулась к нему, смерив многозначительным и непонимающим взглядом. День выдался на редкость заснеженным и холодным, на мне было лишь белое кроткое платье с легким пиджаком.
От обильного снегопада тело почти сразу покрылось мурашками, пришлось нервно перетаптываться на месте, не желая покрыться инеем.
— Горжусь тобой, детка, — совершенно неожиданно прошептал Конрад, вгоняя меня в полный ступор, а затем распахнул полы своего пиджака, укутывая в его нас обоих. Он не был достаточно теплым для зимы, но тело мгновенное запылало, как по щелчку пальцев. Губы мужчины уткнулись мне в щеку, и мир вокруг остановился. Мерцающий Нью-Йорк вокруг превратился в жалкое подобие того сказочного многообразного мира, что открылся мерцающими красками только нам двоим.
"
"Я медленно обвила его торс руками, словно лианами, прижимаясь так крепко, как только было возможно физически. Охрана Конрада окружила со всех сторон, взяв в плотный круг, заставляя любопытных прохожих обходить странную парочку стороной, и я была почти уверена, что фото наших объятий попадут в какой-нибудь журнал, ведь ушлые папарацци всегда дежурили у здания корпорации.
