Четыре головореза сопроводили до вертолета, расположенного на крыше «треугольника». Майер выглядел настолько приятно взволнованным, будто собирался на великосветский прием получать очередную бессмысленную статуэтку.
— Прошу, — он подал мне руку, когда я должна была сесть в вертолет, но я ее не приняла. Филипп лишь рассмеялся и пожал плечами, мужчина явно был слишком рад, чтобы обижаться на подобные мелочи. Но когда он сам разместился в салоне, то приковал меня к себе наручниками под мой ошеломленный взгляд. — Ты прыткая девушка, Браун.
Не хочу так рисковать. Вдруг ты решишься на самоубийство?
Нахмурившись, я отвернулась к окну, любуясь Нью-Йорком. Он был прекрасен, как с высоты птичьего полета, так и при ближайшем рассмотрении. Я любила этот город, но в моем сердце он всегда отзывался лишь двумя словами — «Конрад Шульц». Человек-власть. Человек-холод. Человек, который дал мне работу мечты, и человек, жизнь которого на данный момент я спешила уничтожить.
«Теперь ты оружие против Шульца!» — прошептала я про себя и, зажмурилась, лишь бы не пропустить слезу.
Сам факт того, что Конрад пошел на все уловки Майера, ударял ножом по сердцу. Он сделал это без своей выгоды, без тайного подтекста и подставляясь под удар. С одной целью — спасти меня. Просто так.
«Но, зачем ему это делать? Зачем?! — мучился мой мозг догадками, страдая от мигрени. — Он ведь мог просто бросить меня, отставить. После того, как я косвенно поучаствовала в уничтожении его компании! После того, как выстрелила в бедро! После того, как сбежала… Неужели он и вправду любит меня? Неужели такое действительно могло произойти?! — странная мысль стала той самой экспансивной пулей, разрывающей внутренности изнутри на миллиарды мелких частиц.
С губ сорвался странный мычащий звук, и я косо взглянула на дверцу вертолета. — Ты едешь подставлять человека, который тебя любит. Единственного в этом гребаном мире! Он не умеет делать это правильно и, как бы тебе того ни хотелось, но он спасает твою жизнь ценой своей».
В тот момент я действительно хотела сделать это. То, чего так сильно боялся Майер — поставить интересы Конрада превыше своих собственных. Но… Руки мои были связаны в прямом смысле.
— Что ты собираешь делать? — с вызовом протянула, не замечая, как на нервной почве нога топает по полу."
"— Ничего особенного, — отмахнулся Майер. — Если будешь послушной, то вернешься со мной обратно. Нет — останешься со своим боссом навсегда рядом. Так что выбирай свой путь сама.
