«Он хочет убить Конрада, — догадалась я. — Но зачем? Майер ведь и так разрушил его корпорацию!» Ответ пришел сразу же, отзываясь во мне злорадным смешком: потому что этот крыс боится Конрада. И знает, что мужчине не составит труда выкарабкаться из любой трудности и вернуть прежнее место. А затем уничтожить самого Майера.
Когда огни за окном пропали, и показался глухой лес, я напряженно пробормотала:
— Где мы?
— Не суть. Вдали от города, — пожал плечами Филипп, сегодня он казался на редкость разговорчивым и расположенным к общению, будто больше не было смысла что-то от меня скрывать.
— Здесь Конрад держит морозильную станцию. Часть комнат принадлежит ему, часть сдается под съем. Управление полностью дистанционное, и сегодня там, кроме нас троих, никого не будет. Правда, романтично?
Упомянутая Майером морозильная станция по размерам больше напоминала два совмещенных гигантских торговых центра, только заброшенных и с огромной парковкой для габаритных авто. Затеряться в подобном месте ничего не стоило, что совершенно мне не нравилось.
— Шульц будет ждать нас в условленном месте. Один, — прошептал мне на ухо Майер, когда мы вышли из вертолета на крышу. Он еще не успел снять с меня наручники, как в спину уперлось холодное дуло пистолета. Даже сквозь пуховик его было нельзя перепутать с чем-то другим. В ноздри тут же ударил запах смерти. — Я подумал, будет честно не брать с собой охрану, верно, Эмми? Они спустятся вниз, если я не вернусь через десять минут. Пусть это будет поединок равных.
— Равных, — нервно прыснула я и ощутила, как демонстративно Майер снял предохранитель. Один из охранников отстегнул наручники, ведь они здорово мешали Филиппу держать меня на мушке, и только после этого мужчина повел меня внутрь.
Верхний этаж напоминал сплошные лабиринты с сотней запертых комнат, и, когда мы спустились еще на этаж ниже, то оказались в просторном холле, где даже находилось несколько окон, и горела одна настольная лампа. Я засмотрелась на нее, не сразу сфокусировав взгляд на темной тени в самом углу, куда не падал свет.
— Пунктуальности тебе не занимать, — протянул Майер, и голос его предательски дрогнул. Даже сейчас, в подобном положении, он испытывал дикий и необузданных страх перед хищником, сильнее него в миллиарды раз. Как бы он ни храбрился, как бы ни старался это скрыть, тело Филиппа буквально искрило ужасом.
Мужчина сделал шаг вперед, позволяя лучу солнца осветить часть его лица. Мрачный, исхудавший и чертовски серьёзный.
