Волосы его были короткими, но без единого седого волоска, хотя обилие морщин выдавало возраст. — Филипп не обманул и подарил тебя мне? Как прекрасно… Я этого ждал.
Я испустила странный звук, как призыв о помощи, и тут же взяла себя в руки, бросившись к ванной. Это было рискованно и до ужаса страшно. Отец явно был силен, а его намеренья — туманными. Когда я попыталась опустить шпингалет, Джек уже добрался к двери и резко дернул ее на себя. «Если он попадет внутрь — это конец!» — кричал внутренний голос, и тогда проснулись странные силы, позволяющие одернуть дверь на себя и, наконец, крепко-накрепко ее запереть.
— Черт! — рявкнул он за стеной, а затем ударил по ней ногой, негодующе шипя: — Черт, черт, черт!
— Да что тебе вообще нужно? — в отчаянье я не позволяла себе отпустить ручку, будто только и ждала подвоха. — Мы ведь родня, а ты — мой отец.
— Родня? Ты засадила меня в чертову тюрьму, да еще и по обвинению в педофилии. Ты вообще знаешь, что заключенные с такой статьей больше года не живут? — его голос бил по мне острыми стрелами, ведь я помнила папу совсем другим.
Да, он был не идеален, но не настолько безумен. — Пришлось притворяться психически нездоровым. Но знаешь, жить с психами — не сахар, малышка! Хотя бы потому, что ты постоянно на препаратах. И это меньшее, что я могу тебе рассказать!
Глухо выдохнув, пробормотала:
— Я была маленькой и вообще не помню, чтобы давала какие-то показания. Ты что-то путаешь. Я не имею к твоему аресту никакого отношения.
Джек замолчал на целых пять минут, и я действительно поверила, что он размышляет над моими словами, а затем в дверь врезался нож.
Я поняла это по кончику лезвия, показавшемуся с моей стороны.
— Ничего не приносит мне большей радости, чем представление твоих мучений, доченька… — прошептал он в щель между скважиной для ключа, которая сейчас пустовала. — Ты пройдешь все, что прошел я. Только в ускоренном темпе.
Эти два часа были вечностью, напоминающей мне мой собственный ад. Место, где я судорожно, до онемения костяшек, сжимаю дверь, а отец за ней в мельчайших подробностях описывает, что именно он сделает со мной, когда расковыряет замок.
Когда прорезь стала достаточно большой, Джек смог просунуть руку в попытке дотянуться до шпингалета, но я вовремя включила кипяток и ошпарила его кисть. Это дезориентировало его ненадолго, дав мне пару секунд времени на отдышку. Затем входная дверь внезапно открылась, и после глухого удара показался охранник Майера с пустым взглядом и каменным лицом.
