Уверена, некоторые готовы выложить кругленькую сумму за сотрудника, готового пахать на тебя двадцать часов в сутки и семь дней в неделю, — я саркастично рассмеялась. Так горько, что самой стало не по себе. — Оу, я ведь теперь еще и не имею моральных принципов, совершенно забыла! Смогу еще и с чистой совестью спать с женатыми боссами. Это явный плюс в современном прогрессивном Нью-Йорке.
Конрад судорожно набрал полные легкие кислорода, будто собирался устроить для меня взбучку или произнести пламенную, импульсивную речь, а затем просто захлопнул рот, не успев проронить и слова.
От полного равнодушия в его бесчувственном голосе мои глаза стали стеклянными от слез. Я закусила трясущуюся губу, чтобы ненароком не устроить истерику.
— Я повышу тебе зарплату, начиная с завтрашнего дня.
— Великолепно, — в тон ему проронила я, собрав остатки мужества. — Именно этого я и добивалась. Ты сделал правильные выводы, Конрад Шульц."
"Ничего на свете мне не хотелось больше, чем спрыгнуть с постели и сбежать, как минимум в другую часть дома.
Но гордость не позволила показать Шульцу, как сильно он задел меня, как сильно ранил в самое сердце. Будто бы это обнажило ту часть меня, которую видеть никому не стоило. Поэтому пролежав еще около получаса, я дождалась ровного дыхания и на носочках молниеносно сбежала на кухню.
— Оу, Эмми! Наконец-то… — Барбара радостно ударила в ладоши, заприметив меня. Женщина судорожно готовила поздний ужин. Что-то жирное, но пахнущее безумно вкусно. Увы, но при виде готовых продуктов меня резко замутило, и лишь усилием воли и из уважения к чужому труду удалось не подать виду.
— Мистер Шульц не говорил, что хочет? Я позволила себе выбрать блюда на свой вкус, вы не против? Ах, как же давно здесь не было совместных ужинов!
Скользнув усталым взглядом по расставленным приборам, я увидела три заготовленных тарелки. «Видимо, — догадалась я, — в этом доме повару принято есть с хозяевами. Очень мило».
— У вас есть алкоголь? — неожиданно для самой себя спросила я.
Барбара замерла с четвертой тарелкой в руке, которую тоже собиралась поставить рядом с остальными. — Простите, но… Мы кого-то ждем? Конрад меня не предупредил.
Женщина растеряно отряхнулась, будто возвращаясь мыслями от моего внешнего вида к сервировке стола, и испуганно прикрыла рот рукой.
— Ох, черт… Я думала, раз мистер Шульц привел вас сюда, то… То… — она моментально захлопнула рот рукой и снова уставилась на меня с широко распахнутыми глазами.
