Внутри я давно попрощалась с бывшим женихом. — Все хорошо. Как твоя новая работа? Обустроился?
— Великолепно, Эмс! Это не город, это рай на земле. А дом… Черт, ты должна его видеть. В замках менее просторно и стильно, — он немного помолчал, будто запыхавшись от эмоций, а затем, отдышавшись, заговорил более серьезно и деловито. — Помнишь, о чем ты меня просила? Касательно твоего договора с «Шульц Инастрис»?
Сонливость тут же пропала. Поудобнее устроившись на месте, я почувствовала, как из-за волнения желудок предательски скрутило, а сердце принялось выпрыгивать из груди.
— Да, помню… — протянула я, отчаянно желая услышать хорошие новости."
"— Как я и говорил, против Конрада Шульц никто не пойдет. Друг даже запретил мне давать тебе его номер. Прости, детка, — понуро хмыкнул Рон, оставляя меня с чувством полного опустошения. Но не успела я сказать и слова, как он тут же импульсивно добавил: — Но есть и хорошие новости. Помнишь, ты говорила про две недели? Что Конрад имеет полное право задержать тебя до определенного события? Я не помню, в чем там была суть.
Прости, не было времени вникать… Работа, сама понимаешь… В общем, друг сказал, что Шульц подметил все верно. Но не позднее этих двух недель он обязан тебя отпустить, несмотря ни на что. Это крайний срок твоего заточения. Иначе это уже будет подсудное дело, понимаешь?
— Друг, — хмыкнула я. — Он даже запретил тебе называть свое имя?
Страшно было представить, насколько сильно все боялись Конрада. В мире бизнеса он был не просто акулой, а одним из трех китов, на которых держалась современная экономика Америки.
— Не суть, — отмахнулся Рон, чем подтвердил мои смелые предположения. — Вот один важный момент: кто-то готовит заговор против Шульца. Что-то серьезное назревает, Эмс. И меня настойчиво попросили тебе передать, чтобы уходила скорее, если не хочешь попасть в замес. Будет много «крови». В переносном значении, естественно.
Нахмурившись, я ощутила внутри нарастающую тревогу. Стало не по себе, ощутив привкус желчи, во рту пересохло.
Барабаня ноготками по стеклянной бутылке, я слишком резко отчеканила:
— Кто это готовит? О чем ты, Рон?
— Не знаю. Мне-то какое уже дело? Тем более, друг сам, похоже, не знает ничего конкретного. Просто… — он задумался, подбирая подходящее слово. — Так говорят. Знаешь про информационную войну? Что-то в этом роде ждет и Конрада Шульца.
— Рон Харингтон! — вспылила я, подрываясь с места. — Этот человек дал тебе работу мечты.
