— Почему здесь? В офисе есть номер… Обычно ты всегда предпочитал ночевать там, разве нет?
Тяжелый вздох оборвал мои мысли, растрепывая мелкие волоски на затылке. Мне показалось, что Конрад хмыкнул, а быть может, даже улыбнулся. Само предположение этого скрутило внутренности в тугой узел.
— Эмми, — коротко прошептал он так умиротворенно и спокойно, что стало еще страшнее. Голос казался непривычно мягким, будто принадлежал совсем не Конраду. — Просто спи.
Кратко взглянув на настенные часы, я подметила, что уже вечер.
Наверняка у босса шли вторые сутки без сна. И что-то настойчиво подсказывало мне: вряд ли Конрад следовал предписаниям доктора Грина. Прикусив губу, я отчаянно заставляла себя лежать без единого движения, ощущая полное отсутствие уюта, будто занимала чужое жилище. Мужчина должен был поспать, и это заставляло меня терпеть, насильно удерживая на месте."
"В какой-то момент Шульц перевернулся, буквально наваливаясь на меня своим телом, уверенно вдавливая под себя. Он занял все пространство вокруг, согревая теплом своей невероятно пылающей кожи.
Ладонь его сдвинулась выше, касаясь груди и сминая ее пальцами. Произвольно это вышло или нет, но из тела моего напрочь выбился весь дух. Когда легкие внезапно закололо, я вдруг осознала, что совершенно перестала дышать.
— Конрад… — сбивчиво окликнула его я, и пусть он не ответил, по легкой вибрации груди вдруг поняла: он меня слышит. Все еще не спит. Поэтому, облизав пересохшие губы, вдруг растерянно спросила: — Что ты делаешь? Не понимаю…
— Пытаюсь заснуть.
На что это, по-твоему, похоже, Браун? — моментально ответил он, будто только и ждал моего вопроса. Удивительно, но в голосе этого стального мужчины, доводящего всех до ужаса одним лишь взглядом, прослеживалась легкая, едва уловимая паника. Словно у маленького, наивного ребенка, неуверенного в своих первых шагах. Осознание этого заставило меня замереть и испуганно притаиться.
— Голова болит, — больше констатировал я, с явным облегчением. «У него просто сотрясение мозга, Эмми.
Люди и не такое творят с проломленным черепом. Еще одна ночь без сна, и он начнет видеть зеленых человечков. Может, даже улыбаться людям начнет», — обнадежил меня внутренний голос.
— Нет, — соврал Конрад. По крайней мере, я отчаянно пыталась убедить себя в этом. Иного объяснения его поведению просто не находилось.
Мысли путались, волнение предательски нарастало. Я ощущала, как давно уже подожжённый фитилек терпения плавно подбирается в бочке с взрывчаткой.
