Послышался визг тормозов, а затем Стэфан резко затормозил. Я бросила быстрый взгляд на дорогу, где какой-то отчаянный водитель на минивэне без номеров выехал из подворотни на полной скорости. Стэфан чудом избежал аварии, вовремя увернувшись. Только вот резкого толчка было достаточно, чтобы Конрад поморщился и нервно вобрал воздух сквозь стиснутые до треска костей зубы, будто испытал сильную, жгучую боль в районе рассечения головы.
Беспокойство во мне напрочь убило злость, и я, придвинувшись к Шульцу, обогнула рукой талию мужчины, а после закрепила на ней ремень безопасности.
Стянув шарф с шеи, сложила его в несколько раз, образовав подушку, и подложила мужчине под голову. Конрад остолбенел, превращаясь в каменную статую. Мне показалось, что мужчина перестал дышать. Не дожидаясь его реакции и чувствуя себя неловко и глупо, я отвернулась к окну, складывая руки на груди, и снова погрузилась в глубокие раздумья.
— Спасибо, — вдруг рассекли воздух семь простых букв.
Мое сердцебиение предательски ускорилось, конечности онемели, а глаза удивленно расширились.
Я нервно сглотнула, откашлявшись, и ощутила себя странно… Будто что-то не так. Бросив на Шульца краткий взгляд, я удостоверилась, что это действительно он сидит рядом со мной, а затем поспешно отвернулась, снова поймав на себе этот странный, пугающий взгляд. И не было в нем жесткости и холода, а наоборот… Что-то другое, совершенное и незнакомое, пугающее.
Часть 33
Башня «Голдэн Лэдс» казалась ультрасовременной даже среди и без того безумно продвинутого Нью-Йорка.
Здесь не было общего спортзала и бассейна, как это принято в других домах высшего класса. Подобная роскошь располагалась отдельно в каждом пентхаусе. Охрана данной постройки казалась настолько же высокой, как и охрана Белого Дома, а месячное содержание даже самых скромных апартаментов обходилось в сумму, явно в десятки раз превышающую мою зарплату.
Конрад занимал сотый и сто первый этаж — об этом я знала давно, но никогда не была внутри его «обители».
Пять лет мы ночевали с ним бок о бок на работе, и босс никогда и никого не пускал внутрь, будто ограждая себя от реального мира.
Когда створки лифта распахнулись, я увидела простой, лаконичный, скромный хайтек с преобладанием белых и постельных оттенков. Несмотря на обилие пространства, жилище казалось пустым и не наполненным жизнью, будто какой-то дизайнерский проект, обставленный на продажу: никаких рамок с фото, цветов и украшений, вещей быта, создающих уют.
