– Конечно, ложному, – кивнул Шпехт. – Ничего, с этим мы разберемся.
– Нет, тех двоих действительно убил я. Но их нельзя было не убить. Они были дзродзеи.
– Кто? – не сразу понял полицайрат. – А, злодеи. Расскажите всё по порядку. Во всяком деле знаете ли, необходим поря…
– Потом! Это долгая история. Сначала помогите мне найти господина!
Японец дернул себя за ворот – задыхался от волнения.
– А почему надо искать герра Фандорина? Да вы успокойтесь.
– Потому что он пропал! – закричал Сибата. – И я не успокоюсь, пока его не найду!
– Я же говорю: успокойтесь.
Если герр Фандорин и потерялся, то он уже нашелся. Сегодня после обеда… Если быть точным – у меня записано – в четыре ноль семь курьер доставил от него записку. Из нее я и узнал, что вы нынче появитесь.
Узкие глаза азиата стали круглыми от изумления, а потом снова растянулись в щелки, сияющие радостью.
– Я ничего не понимаю, но какое счастье! Господин освободился! И вычислил, что я явлюсь к вам, потому что больше не к кому! Где записка? Давайте!
– Там говорилось, что по прочтении я должен немедленно ее уничтожить.
Поэтому я запомнил наизусть. Не знаю, чем вызвана такая секретность…
Шпехт придвинулся и тихо, почти шепотом повторил заученное: «Дорогой Густав, дело оказалось очень запутанным и куда тянутся концы, я пока не знаю, поэтому по прочтении листок уничтожьте. Всё объясню потом. Сегодня в конце дня к вам прибудет мой помощник, которого вы, конечно, помните по автогонкам. Передайте ему, что с девяти часов вечера и до полуночи я буду ждать его в шахте U-Bahn на Потсдамер-плац.
Своих людей ни в коем случае не присылайте, всё испортите. Фандорин».
Японец попросил повторить еще раз. Спросил, что такое «шахта U-Bahn» и где находится Потсдамер-плац. Густав объяснил, что в Берлине строится подземная железная дорога и что на Потсдамской площади будет одна из станций, а сейчас там просто шахта.
– Как в Париже, – нахмурился японец. – Там они тоже орудовали под землей.
– Кто «они»?
– Мы называем их «метростроевцы».
Судя по всему господин узнал про эту банду что-то новое, поэтому вам лучше подождать, пока он всё объяснит сам. Скажу лишь, что это очень большая и очень опасная организация, промышляющая убийствами и похищениями. А кроме того она подкупает правительственных чиновников – здесь, у вас, в Германии.
– Ах вот почему я должен был уничтожить записку.
Шпехт тоже насупился. Происходил непорядок, чудовищный непорядок.
