– Моего отца звали Петр Исакиевич, он родился в 1834 году и умер в 1875-ом, – начал господин, прошептав по-японски «Маса, гаман».[14]
Я сам видел, что мы имеем дело с энтузиастом, а с этой публикой правило обращения такое: подыграй им, и они твои – всё потом выложат, ничего не утаят.
– Отец был… Даже не знаю кем. Легкомысленным человеком, игроком, который не умел ни выигрывать, ни проигрывать. Дед – его звали Исакий Самсонович – родился в 1812 году и умер вскоре после моего рождения, сорока пяти лет. Судя по рассказам, он был человек странный.
Может быть, даже не вполне нормальный.
– Добрый или злой? – перебил ван Дорн. – Это важно. И что значит «не вполне нормальный»? Он обладал какими-то неординарными способностями?"
"– Право не знаю. Я деда не помню. Отец не любил про него рассказывать. Вот мой прадед, Самсон Фандорин, тот действительно был особенный. В детстве вундеркинд, потом самый молодой профессор Московского университета. К сожалению, он очень рано погиб, вернее сгинул без вести. Историей рода интересовался отец, он даже собирал разные фамильные реликвии.
Некоторые у меня сохранились, но что они значат и кому из предков принадлежали, я понятия не имею. Мои интересы всегда были больше устремлены на современность…
– Вундеркинд, самый молодой профессор, – бормотал ван Дорн, строча пером по бумаге. – Отлично, отлично! И он никого не убил, никаких злодеяний не творил, этот Самсон?
– Да нет же, он был профессор естественных наук, многообещающий ученый. С какой стати он стал бы творить злодейства?
– Видите ли, в чем дело.
Представители рода фон Дорн делятся на три типа, – сказал доктор. Очки у него сползли на кончик носа, подслеповатые глазки с красными веками возбужденно помаргивали. – «Белые», «черные» и «серые». Это не я придумал, это гипотеза моего клиента. Занимаясь своими дилетантскими исследованиями, он пришел к выводу, что среди его предков и родичей, многочисленных фон Дорнов, де Дорнов, ван Дорнов и просто Дорнов, аномально высока пропорция выдающихся личностей – как добротворящих, «белых», так и злотворящих, «черных».
Большинство, конечно, были ни рыба ни мясо, вроде вашего отца, то есть «серые». Они моего клиента не интересуют. Мы, голландские ван Дорны, тоже все «серые», никто из моих предков Э.П. фон Дорну не понадобился. Я должен собирать сведения, как можно более подробные, только о ярких представителях рода – как «белых», так и «черных».
– Феноменально, – коротко прокомментировал это любопытное сообщение господин.
