Он уже предвкушал, как будет отправлять важную депешу в комиссариат.
– Что же делать, мсье Фандорин? Неужели вы ошиблись, и дело не в картине?
– Я не ошибся. Я просто хотел сразу исключить второй вариант, – ответил Эраст Петрович.
– А первый какой?
Господин достал из кармана два скомканных клочка газеты – той самой, что была засунута в галоши. Расправил, показал.
– Лондонский «Морнинг пост», вчерашний номер. Это значит, что убийца накануне приплыл пакетботом из Англии. Если не поехал поездом в Париж, значит, собирается вернуться обратно.
Сегодня есть рейс?
– Да, они ежедневные. Тут ведь курорт, очень популярный у англичан. Есть два рейса Сен-Мало – Саутгемптон. По четным дням, то есть сегодня, пароход отплывает в шесть часов пополудни.
– Отлично, – кивнул господин. – Времени более чем достаточно. В Сен-Мало!
… По дороге в город я сказал по-русски, потому что не хотелось терять лицо перед бригадиром Бошаном – он смотрел на меня почти с таким же благоговением, как на Эраста Петровича:
– Я совсем ничего не понимаю.
Дез Эссара вызвали из Парижа телеграммой вчера перед рассветом. В тот же день из Лондона приплыл Бархатный Коротышка. Откуда он узнал, что дез Эссар возвращается домой, да еще везет с собой картину? И потом, зачем профессиональному убийце такой высокой квалификации мазня, которой красная цена сто франков? Объясните, господин.
– Понятия не имею, – ответил Эраст Петрович, и мне сразу стало легче. – Но очень хочу побеседовать с маленьким ф-франтом, чтобы он удовлетворил наше любопытство.
На пристани мы направились в пароходную контору, и Бошан, пользуясь привилегией мундира, потребовал кассира.
Беседу провел Эраст Петрович.
– Продали ли вы сегодня билет первого класса до Саутгемптона мужчине маленького роста в синем бархатном пальто?
Я хотел спросить, почему именно первого класса, но догадался сам. Человек, который покупает дорогую одежду и обувь, наверняка и путешествует с комфортом.
– Мужчине? Нет, – ответил кассир, и я было расстроился. Но он тут же прибавил: – Был мальчик в синей бархатной куртке, англичанин.
Я удивился, как это он путешествует один.
– М-мальчик?
Мы пораженно переглянулись.
– Ну как – мальчик. Подросток лет пятнадцати-шестнадцати. Такой миловидный, золотые волосы до плеч. Сразу видно, что из хорошей семьи. Может быть, даже лорд.
– Это не наш, – шепнул я господину и спросил у служителя: – А во втором или в третьем классе никто похожий билета не покупал?
– В синем бархате? Нет.
Мы стали совещаться.
