Пара десятков потасовок в городе, нападение какой-то здоровенной зверюги на западную факторию моей группы, мелкие разборки между сообществами Алтарного, поток беженцев с востока, которых некуда было пристраивать… Ну и ещё приближающиеся японцы, которые зачем-то изъявили желание с нами сначала побеседовать, будто могли сказать что-то интересное…
В общем, всё было хорошо. Вот прямо до этого дня. Дня переговоров. Дня, когда можно было решить всё миром. Когда можно было договориться и разойтись на встречных курсах.
Дня, когда я и Иваныч могли бы изменить ход здешней истории…
— Ну зачем?.. — спросил я, глядя на то, как Кукушкин брезгливо оглядывает костюм.
— Ивезаешьшочистобуд… Иравнолко! — неразборчиво пробурчал тот себе под нос.
— Чего? — переспросил я.
— Да, говорю, знаю ведь, что хранилище отчистит и всё будет, как новое! А всё равно костюм жалко… — пояснил Иваныч. — Кажется, что испорчена хорошая вещь!
Мэр наконец-то отвлёкся от разглядывания белого костюма, который несколько сменил цвет.
И брезгливо ткнул испачканным топором в землю:
— Намусорили мы тут, Вано…
— Это не мусор! — возразил я.
— Да? А мне кажется, мусор! — не согласился мэр.
— Иваныч… Вот ты нафига стрелять начал? Что, нельзя было поторговаться? — возмутился я.
— С кем торговаться? — удивился Иваныч. — С этим фашистом? А… А о чём?
— Ну как… — растерялся я.
Пришлось напрячь память, поднимая на её бурлящую поверхность сквозь клокочущий в крови адреналин всё, что произошло за последний час.
Сначала переговоры шли вроде даже неплохо… Со стороны японцев заявилась делегация человек в тридцать, а мы с мэром смело вышли вдвоём.
Ребята из города заранее соорудили навес, где было бы нестыдно принимать азиатских недругов.
Японцы говорили о том, как они хотят попасть к морю, как их обижали на севере, и как они ищут земли, чтобы было потеплее и побезопаснее. Мы с сочувствием кивали и в красках расписывали, какие прекрасные пустынные земли есть к югу от Алтарного. Врали о том, какие урожаи риса там можно снимать.
Если бы у наших гостей, конечно, был рис…
— Это всё прекрасно! — сообщил переводчик, транслируя слова какого-то японца средних лет, одетого в броню на древнеяпонский манер."
"Броня была преимущественно деревянная, но выглядела аутентичненько. Даже интересно, какой умелец ему такую сделал… Она, конечно, не могла защитить от чего-то серьёзного, но красиво же!.. Героично, эпично. Я бы тоже от древнерусского доспеха не отказался, между прочим!..
