С нами в путь вышли человек сорок, нанятых Кукушкиным для постройки вышек. Этим было тяжелее всего, потому что с собой они тащили первые партии стройматериала.
Двигались мы медленно — прямо как похоронная процессия. Тем, кто шёл впереди, приходилось работать топорами и мачете, расчищая путь в густой траве. За ними неторопливо поспешал основной отряд, таща тяжеленные волокуши. Причём, тяжёлыми они были не только из-за груза: сзади на волокушах были закреплены грабли, которые додирали остатки травы.
Ну а в конце шёл отряд нашей группы, утаптывая получившуюся дорогу, а заодно поливая её дубильным раствором с глиной.
Первые пару километров двигались ещё более-менее бодро. А вот потом дело пошло хуже и хуже. Солнце жарило с неба, тучки грохотали на севере, едкий тёплый пот заливал глаза, а зелёный сок от травы был, казалось, вообще везде (не удивлюсь, если и в трусы пробрался).
Как, впрочем, и сама трава. И не могу сказать, что она приятно щекотала пузико.
Скорее, наоборот. Оставшиеся по бокам просеки травинки — некоторые выше меня ростом — периодически больно хлестали по лицу и рукам. Так что удовольствия от пешей прогулки на свежем воздухе мы не испытывали, отнюдь.
На пятом километре пути Мелкий высказал всеобщую мечту:
— Ну чо, Вано? Типа, привал до утра?
— Уау-у-у! — согласился с ним Русый, вывалив наружу зелёный от сока язык.
— Я вам покажу привал! — сипло возмутился я, а затем сделал паузу, чтобы припасть к фляге с водой.
— Сейчас… Сейчас… Сейчас для начала сгрузим первых рабочих, чтобы вышку делали, а потом — снова в путь. Солнце ещё высоко!..
Первых рабочих «сгружать» пришлось долго. А всё, потому что место, выбранное под вышку, найти никак не удавалось. Хотя из Алтарного нужную точку было хорошо видно. Но это с высоты! А мы направление до реки определяли чисто по журчанию. Чтобы найти тот самый холмик, пришлось строить временную конструкцию на волокушах, а затем карабкаться на неё, рискуя сломать шею — и высматривать уже оттуда.
"
"Наконец, холм был найден, трава с него убрана, и всё залито глиняным раствором. Первая пятёрка рабочих с десятком волокуш осталась работать. А у нас в отряде высвободилось пять пар рук. Эти пять пар рук — с пятью головами, конечно — попытались было возмутиться… Дескать, так не договаривались.
