— Это свои, родные! При такой антисанитарии никакие вакцины не помогут: просто зараза будет мутировать быстрее. Помнишь, как заразились пленники работорговцев?
— Надеюсь, что Кукушкин скоро возьмётся за этот вопрос… — сказал я тихо себе под нос.
Но меня, наверно, не услышали. Во всяком случае, отвечать не стали. Каждому и так было, о чём подумать.
До ворот во внешний город мы добрались почти без приключений. И без дальнейших разговоров. Просто местами лучше было молчать, задержав дыхание, чем говорить и ощущать вонь всей носоглоткой.
Впрочем, город изменился не только в плане запахов.
В последнее время он стремительно превращался в большую бурлящую кастрюлю. А внутри этой кастрюли варилась сборная солянка из очень разных ингредиентов.
Если раньше Алтарное было вотчиной русских всех народностей, начиная от татар и славян и заканчивая тувинцами и эвенками, то теперь наше общество стало куда пестрее. А уж темнокожих жителей Африки, которых согнала с насиженных мест японская орда, и вовсе стало прямо до удивления много.
И речь шла не только о неграх, но ещё и об арабах, берберах, бедуинах и прочих-прочих-прочих…
Большинство из них по-русски знали с десяток слов, из которых три были матерными, а остальные — такие, как «sputnik», «matrioshka» и «medved»' — просто неактуальными в наших условиях. И чтобы вся эта толпа инородцев начала хотя бы пытаться говорить по-нашему, моим землякам приходилось прилагать поистине русское упрямство.
Свободно говорящий на русском Хир-Си теперь казался не только подарком небес, но и основным элементом пропаганды в пользу русского языка.
Может, с тех пор как русский плавильный котёл народов работал в полную силу, и прошло уже не одно столетие, но даже сейчас видно было: он не пропал втуне и не погребён в глубине веков. Он и тут продолжает варить.
По пути нам довелось наблюдать за тем, как это работает. Например, какой-то араб долго не мог понять, чего от него хочет русский парнишка (само собой, на русском), а потом и вовсе потерял покупателя.
А всё потому что какой-то негр подсуетился и продал то, что просили — сразу и со скидкой. Проводив злым взглядом и несостоявшегося покупателя, и конкурента, смуглый продавец серьёзно о чём-то задумался.
Во внешнем городе, надо сказать, пришлых было ещё больше. Навесами забили все террасы, окружавшие скалу, на склонах которой примостилось Алтарное.
Но больше всего людей виднелось на внешнем периметре, за деревянным частоколом.
