Острое негодование поднимает голову, и я комкаю несчастную кофточку, с которой застыла напротив голубого экрана, с которого на меня смотрят нефритовые равнодушные глаза.
– Димитрий Иванович, я не удержусь и все же озвучу вопрос, столь интересующий женскую часть нашей аудитории. Итак, вы считаетесь одним из самых завидных холостяков по версии журнала “Форбс”, – кокетливая улыбка и томный взгляд, – может случиться так, что именно на родине вы найдете ту девушку, перед которой дрогнет сердце магната?
Выражение лица Димитрия не меняется, он не отвечает на улыбку.
Этот мужчина прекрасно умеет выстраивать отношения и сохранять дистанцию.
– Не исключаю подобной вероятности."
"Ни малейшей эмоции. Так сводки о теории вероятности можно давать. Взгляд только на миг темнеет, отдает льдом так, что излишне фривольная девица бледнеет.
Эта картинка провоцирует иное воспоминание…
То, каким был в кабинете, когда мы остались наедине. Как смотрел на меня, когда зажал между своих сильных ног, не давая отстраниться…
Кажется, что…
– Ого! Босса твоего показывают.
Голос братца заставляет встрепенуться и обратить внимание на его наглющую фигуру, подпирающую косяк. Указывает на телевизор, стоящий в углу, старенький, но исправный.
В эту секунду интервью заканчивается и идет подборка с Кацем, стоящим на сцене нашего зала торжеств.
– Мутный мужик, я тебе скажу. Взгляд у него глухой. Ноль эмоций.
Прикусываю губу, на мгновение вспоминая кислотную яркость этих глаз, и быстро пожимаю плечами, чтобы Федька не просек мою реакцию на этого мужчину.
– Ну, иначе бы он миллиардами не ворочал.
Брат хмыкает неопределенно, уходит и заваливается на диван, опять уставившись в свой компьютер, а я быстро закрываю дверь в комнату, нахожу пульт и выключаю телевизор.
Насмотрелась на сегодня я на магната. Мне бы переварить все.
Заканчиваю со сборами, выключаю свет и скидываю одежду. Пока надеваю ночнушку, фиксирую, что кожа стала чересчур чувствительной и хлопок царапает грудь.
Слишком много чувств и ощущений вызывает во мне босс.
Понимаю, что реагирую на него так, как никогда прежде и ни на кого другого.
– Да, Елецкая, сложно тебе придется...
Ложусь на кровать, уперев взгляд в протекший потолок с некрасивым пятном по центру, которое сейчас выглядит зияющей черной дырой, пропастью, которая затягивает меня в свой вакуум.
Особенности последнего этажа, службы ЖКХ никак не могут привести в нормальное состояние крышу.
Постоянно потолок протекает.
