Меня никто ни к чему не принуждает. Руководитель попался эксцентричный, но у миллиардеров свои критерии ведения дел.
Поверь мне, Федь. Не спрашивай ни о чем. Не нужно… я сама толком ничего не знаю, просто предчувствую, что попала в мясорубку и ножи уже пришли в действие…
Внутренне кричу и, видимо, мое обращение доходит, потому что брат хлопает ладонями по коленям.
– Лады, только ты одна не поедешь, – кивает строго, – вместе будем. Черт его знает, какие там заскоки. Пригляжу, чтобы он не сильно на тебя зарился.
"
"Голос брата настолько уверенный, что я начинаю смеяться, как ненормальная, громко и до слез. Нервы ни к черту и облегчение от того, что Федьку даже уламывать не пришлось, чтобы он со мной ехал, накатывает. Так хоть какой-то контроль над его буйной натурой есть.
– Скажешь тоже, ты хоть понимаешь, с кем мы дело имеем?! Ты слишком льстишь моей скромной персоне, Елецкий!
Молчит мгновение, не улыбается в ответ.
– Дурында ты, Катька, вроде и умная, а такая наивная. Ты мужикам нравишься. Есть в тебе то, что цепляет.
Разжимает кулаки и челку со лба откидывает, махнув головой.
– С тобой поеду, пусть видит миллиардер твой, что за тебя есть кому вступиться и дружбана своего из штанов не выпускает.
– Федя!
– Че, Кать?! Считаешь, что недостаточно хороша и тебе не захотят присунуть?
– Что ты говоришь?! Как выражаешься?!
– Лекции оставь свои, училка. Немного глаза тебе на жизнь открою. Ты охренительная. Все в тебе. Добрая, красивая. И да… фигура у тебя под вот этой вот фигней все равно видна.
Тыкает указательным пальцем в мое платье, а я повышаю голос, не справляюсь с эмоциями, лицо горит:
– Ты про что?!
– Я про то, что этот Димитрий Кац мужик, по нему видно, а такие все замечают. И на тебя, систер, у нормального мужика естественная реакция – завалить.
– Этот разговор в никуда. Не его уровень я, Федь. Там такие рядом ошиваются, – улыбаюсь, а самой почему-то плохо, вспоминаю фотки Димитрия с женщинами. Ухоженные, элегантные, красивые дылды!
Модели, черт возьми, а не Кнопки, вроде меня.
– Я его не интересую!
Пожимает плечами.
– Ну, возможно, ты и права, систер, только я тебе как пацан говорю, может, и привык твой босс фуа-гра жрать с утра до ночи, но у нас, кобелей, плохая природа. Иногда тянет на простое, тепленькое…
– Ты балбес, Елецкий! Циничная язва!
Подмигивает и лыбится, бровь с пирсингом приподнимает.
– Поживем – увидим. Кстати, о тепленьком… пожрать дай. Не поджимай губки. И не надувайся, иначе лопнешь.
