Я, может, и неопытна, но могу оценить те эмоции, которые всколыхнулись во мне из-за животной харизмы Димитрия Каца. Вполне могу осознать, что его самцовость заставила встрепенуться мою женственность, только я надеюсь, что это все ненадолго.
Отмечусь для галочки в кабинете у руководителя, а дальше вернусь обратно в свой маленький и уютный кабинет, к девчонкам, которые за время моей работы на заводе стали почти семьей.
Физиологию никто не отменял, так что нужно держаться…
Выдыхаю шумно и смотрю в зеркальную поверхность.
Непривычно как-то видеть свое собственное отражение в отполированном блеске стальных дверей.
По инерции приглаживаю волосы, поправляю длинную косу, проверяю, не выбились ли прядки и не удерживаюсь, щипаю щеки, чтобы согнать с лица мертвенную бледность.
Когда створки лифта открываются, я окунаюсь в другой мир. Атмосфера лоска и богатства пышет высоким уровнем, к которому явно привык зарубежный магнат. Здесь огромное открытое пространство с евроремонтом, паркетный пол, отполированный до блеска, и в ряд двери с вывесками с инициалами глав отделов.
Осторожно ступаю в нужную сторону. Ощущение такое, что сейчас у меня начинается маленькое приключение.
Мгновение перед тем, как я обязательно вернусь в свою скорлупку, которой стала для меня наша маленькая бухгалтерская комнатка…
Внимательно изучаю пространство, в котором очутилась. Коридор заканчивается расширяющимся “опенспейсом”, модное английское словечко лучше всего характеризует огромную территорию со снующими туда-сюда сотрудниками.
Вижу секретарей руководителей отделов.
Почему-то всем кажется, что эта должность самая спокойная. Сиди себе с утра до ночи в телефоне копайся, книжки на экране компа читай, ну и прихорашивайся.
Однако ажиотаж, который сейчас творится, как-то не вяжется с имиджем вечно бездельничающих помощниц руководящего звена предприятия.
Замираю в этой клоаке со спешащими, переговаривающимися сотрудниками в идеальных деловых костюмах.
Немного теряюсь, когда огромные двери одного из кабинетов открываются и оттуда вылетает красотка в элегантном брючном костюме.
Лицо у нее почему-то бледное и глаза блестят, как если бы плакала.
Шипит что-то себе под нос, и я улавливаю слово:
– Изверг!
Начинает перебирать тонкими пальцами с ярким маникюром огромную папку.
– Меня к Димитрию Ивановичу вызывали, – застываю напротив ее стола.
Поднимает взгляд на меня, сталкиваюсь с бешено горящими светлыми глазами.
– Елецкая?
Киваю.
– Живо к руководству!
Теряюсь.
