Впервые в жизни хочется солгать, сказать, что мой английский далек от совершенства, что я едва учусь, но моя дурная натура не терпит лжи, поэтому я просто киваю в ответ заторможенно.
– Ты главному нужна, – уверенно проговаривает помощница референта.
– Я не совсем улавливаю, что от меня может понадобиться Олегу Петровичу, Поль, –делаю еще один глоток остывшего пойла и меня перекашивает, а когда коллега со смешком выдает ответ, я чуть не выплевываю горькую жижу на стол, подавившись.
– Не Олегу Петровичу, Кать, бери выше, - нагнетает девушка, поигрывая бровями.
– Быть того не может, – слышу шелестящий голос Лены, которая садится на стул и с неверием, написанным на ее холеном лице, в полном шоке смотрит на меня.
– Может, – заявляет Поля, – вы не поверите! Димитрий Иванович референта выбирает! Все дела личные поднял, всех знающих язык ему подавай! Не устроил, видно, выбор Петровича, он свои кадры подогнал, а такую самодеятельность Димитрий Иванович не приемлет явно.
Сглатываю и растерянно смотрю на не менее офигевшие лица девчонок, с которыми мы кабинет делим.
Меня окутывает странное напряжение. Не привыкла я вылезать из своей скромной коморки, где мы ютимся впятером.
– Ни черта себе! – наконец, оживает Зина.
У меня же полный цейтнот. Я с вышестоящими общаюсь постольку-постольку. С меня отчеты, а с руководящим звеном наша главбух общается.
– Вот и мы в тихом афиге. Для биг босса новый кабинет готовили, а он хозяйский отжал… – по секрету делится рыженькая девушка.
Сглатываю. Интересно.
Однако. Прямо рейдерство в чистом виде.
Негромко спрашиваю. Словно тайну выведываю.
– Что стряслось?
Смотрит на меня и чуть смягчившись отвечает:
– Капец пришел всем капитальный. А точнее – Кац! – смеется собственной шутке и продолжает: – Дело дрянь, Катька. Ты иди давай, не заставляй Зверя ждать, он, кажется, не терпит промедления между своим приказом и его исполнением.
У меня состояние на грани обморочного. Еще минуту назад я свято верила, что жизнь больше никогда не столкнет меня с мужчиной по имени Димитрий Кац.
А сейчас?!
Меня заставляют идти к нему и это будоражит. Я не просто боюсь. Меня накрывает странное чувство, как в зале торжеств, и только одна мысль в голове:
Беги, Елецкая, прячься, спасайся и молись, чтобы он тебя не нашел…
В пору дать себе пару оплеух, чтобы в себя прийти. Почему меня так манит и страшит Кац, я не знаю, но добра в нем не чувствую, взгляд там ледяной и мои инстинкты самосохранения загораются тревогой.
