Не знаю, куда идти.
– Прямо, – закатывает глаза, – двустворчатые двери, не промахнешься.
– Мне в кабинет к Олегу Петровичу? – решаюсь пояснить.
– Да, но теперь этот кабинет Димитрий Иванович занимает.
– Почему меня-то вызывают?
Удивление у меня неподдельное.
Поднимает острый взгляд и припечатывает:
– Решения вышестоящего руководства, Елецкая, вас не касаются. Не задерживайтесь.
Отхожу от стола стервы, которая в принципе права. Решения начальства не обсуждаются. Куда нам, мелким помощникам главбуха, до здешних высот.
Иду в нужном направлении. Открываю дверь, оказываюсь в еще одном пространстве, целиком принадлежащем главе завода. Обращаю внимание на пустующий стол референта и понимаю, что, наверное, она в кабинете у Каца.
Подхожу к двери из светлого дерева с вырезанными ромбиками. Красиво очень, хочется провести кончиками пальцев по теплому дереву, на котором в нерешительности застыла моя ладонь.
На мгновение закрываю глаза, настраиваюсь, дышу глубже.
Сердце отбивает барабанную дробь, которая отдает гулом в ушах, но я усилием воли прогоняю странную истому, что зарождается в самом низу живота, заставляю ледяные пальцы собраться в кулак и стучусь.
"
"После короткого приказа “Войдите!”, мысленно проговариваю «не пуха», открываю дверь и решительно делаю свой шаг в бездну...
Глава 8
Окидываю растерянным взглядом огромный кабинет. Здесь как-то многолюдно. Вижу несколько сотрудниц нашего предприятия, среди них три девушки стоят особняком. Они одеты иначе и в позах сквозит определенное высокомерие.
Знаю их. Эти являются личными помощницами руководящего звена предприятия.
Понятно, почему общаются сугубо между собой.
Застываю у дверей, не особо понимаю, что от меня требуется.
– Катерина Елецкая, господин Кац. Последний сотрудник, в досье которого указано знание английского языка.
Отчитывается Олег Петрович, словно школьник. На что молодой блондин даже не реагирует, пока не раздается голос переводчика, слово в слово переводящего фразу бывшего главы всего завода, ставшего подчиненным Каца.
Перевожу взгляд в сторону кресла, где сидит щупленький и совсем незаметный рядом с боссом переводчик. Тот самый, что был рядом с Димитрием на сцене.
– Елецкая, подойди, что застыла! – раздается командный голос Петровича.
Бросаю взгляд на пузатого директора, который с молниеносным умением хамелеона мимикрировать под обстоятельства уже повелительным тоном обращается ко мне и сверлит острым взглядом.
Таким его видеть привычнее.
