Своим поведением она показала мне, что я ее не интересую, а навязываться я никогда не умела.
Она тоже чувствовала себя не в своей тарелке.
Но, не дождавшись от меня какой-либо реакции, моя бывшая подруга сказала:
- Я хотела извиниться. Мы с тобой так по-дурацки поссорились. Я думала, что ты неправа. Думала, что ты предвзята по отношению к Платону. А оказалась, что я сама ошибаюсь. Он... - она делает драматическую паузу, - Он пытался изнасиловать меня.
Новость ошеломляющая. Хочется приземлиться куда-нибудь, чтобы ее переварить.
Неужели Платон докатился еще и до такого?
А потом я, взглянув на Ирину, с ясностью осознаю - она мне врет. Не знаю, зачем ей это надо. Не знаю, зачем она пришла с этим именно ко мне. Но она так внимательно на меня смотрит, ожидая от меня каких-то слов, поступков, возмущения, что у меня не остается и тени сомнения. Она говорит мне неправду.
- Я написала заявление, - она делает шаг ко мне, а я подавляю желание отступить, лишь бы она не стояла со мной рядом, - Я так виновата перед тобой, Лен.
Может быть, я еще могу все исправить?
Какая-то мысль мешает мне слушать.
- Ты заявила на него. И что?
- Его посадили. Будет следствие, суд. И он за все ответит.
Ее слова так не вяжутся с ее прошлым отношением к Хромову. Как же быстро он из божества превратился в ее врага. Как и я - не так давно.
Не знаю, что двигает мной. Разумнее выпроводить ее и забыть этот разговор, но мне почему-то это не удается.
- Ирина, ты мне лжешь. Таким, как Платон, нет нужды кого-то насиловать.
Попроси он, и ты сама бы дала.
У меня есть много причин так думать. Ведь и я не устояла.
Краска заливает ее лицо. В сочетании с ярко-рыжими волосами это смотрится, как будто у моркови выросла красно-оранжевая ботва.
Но затем ее прорывает:
-Считаешь себя лучше меня? Да? И всегда считала. Да только с тобой тоже поиграли. Думаешь, он все равно достанется тебе? Нет уж! Если я ему не нужна, то пусть в тюрьме гниет. И да, ты права. Платон меня не трогал. Он меня просто не захотел. Знаешь, я себя такой униженной никогда не чувствовала! А синяки не проблема.
Только Хромов ничего не докажет. Того, кто меня действительно ударил, не найдут. И к тебе он не прибежит!
С порога раздается спокойное:
- Ирина, тебе лучше уйти.
Мама, наверное, услышала, как она кричала.
- Уйду я, уйду! - выкрикивает Пархомова и уносится прочь.
Я вытаскиваю руки из кармана худи, где лежал телефон, на котором я успела нажать аудиозапись.
- Это правда?: - спрашиваю у мамы.
