Литтлджон поспешно вышел, предоставив Хауорту разбираться с девушкой и ее обидами, пока холостяк Росс смущенно жался в сторонке.
Миссис Майлз ждала инспектора за столиком, накрытым к вечернему чаю. Она наполнила чашки и предложила гостю располагаться поудобнее.
– Наверное, вам любопытно, зачем я снова попросила вас о встрече, инспектор. – Хозяйка откинулась на спинку кресла. – Что ж, дело касается давнего убийства, как вы, наверное, догадались, а также смерти того мошенника, Трехпалого. В последние несколько дней события развиваются слишком быстро, моя старая голова идет кругом.
Мне в моем возрасте хочется покоя. Я устала, и новые встряски мне уже не по силам. Я хочу снять груз с души и мирно жить дальше.
Литтлджон достал блокнот и карандаш.
– Вы владеете стенографией, инспектор?
– К сожалению, нет, мадам.
– Тогда вначале выслушайте меня. Я только устану и издергаюсь, если вы будете отвлекаться, царапать в своем блокноте и заставлять меня говорить медленно. Мне этого не выдержать.
Можете сделать пару мелких заметок, если хотите, но придите потом ко мне с полной записью и я подпишу свои показания. Да, так будет лучше. Отметьте кое-что по ходу, но, пожалуйста, будьте снисходительны ко мне и моим слабостям.
– Хорошо, мадам. Думаю, я должен вас предупредить, что оставляю за собой право записать любые ваши слова. В дальнейшем они могут быть использованы в качестве доказательства в суде.
– Ладно, ладно. Давайте покончим с предисловием и перейдем к сути.
Вы сегодня расспрашивали мою служанку и получили от нее кое-какие сведения о моих передвижениях в день смерти Трехпалого. Вам известно, что я сходила вниз, верно? Несомненно, вы сложили два и два и пришли к выводу, что я спустилась в подвал, добавила яд в бутылку с ромом, впустила Трехпалого, дала ему выпивку и отправила на верную смерть. Вы ведь так и решили, не правда ли?
Пожилая дама усмехнулась, ее высохшее лицо походило на обтянутый кожей череп.
– Это ваше предположение, а не мое, миссис Майлз.
"
"– Не надо со мной лукавить, молодой человек! Вы так думали, а может, навоображали еще больше. И только со слов глупой, помешанной на мужчинах потаскушки, кухонной служанки! Что ж, вы ошибаетесь. Я в состоянии спуститься на первый этаж, а затем подняться наверх в спальню, но лестница в подвал слишком крутая, мне ее не осилить. Я не смогла бы вернуться потом к себе в комнату: сердце не выдержало бы – слишком слабое.
