Уже спускались сумерки, но вдали отчетливо виднелись болота, по краю которых тонкой каймой вилась дорога. – Подойдите сюда. – Она передала бинокль Литтлджону и указала на темное пятно на дороге – силуэт дома, возвышавшегося над болотами. – Видите тот дом? Знаете, что это?
– Да, думаю, знаю, миссис Майлз. Я был там на днях. Это Спенклаф-Холл.
– Верно. Там Трехпалый получил свой ром, инспектор. Я заметила, как он выходил оттуда утром в день своей смерти. Я провела у окна много дней, наблюдая за болотами и дорогой.
Помню, как вы и ваши люди толпились вокруг останков Сайкса. Я двадцать лет следила за пустошью, где его зарыли. Я знала, что он там, и, когда волонтеры откопали его, можно сказать, прямо у меня на глазах, поняла, что скоро избавлюсь от груза на своей совести. Так и должно было случиться. Ведь убийство не скроешь, верно? Правда всегда выходит наружу.
Она вернулась к своему креслу и тяжело опустилась в него. Литтлджона поразило не только неожиданное, как взрыв бомбы, признание миссис Майлз, но и ее равнодушный будничный тон.
– Наверное, вы считаете меня бесчувственной, инспектор, раз я с такой легкостью говорю об этом. Поверьте, это не так. Но когда доживете до моих лет и вынесете все, что выпало на мою долю, вас не так-то легко будет задеть за живое. Я не убивала Сайкса, но знаю, кто это сделал… и кто застрелил его дружка Трикетта. Сайкса убили хладнокровно. Трикетта застрелил мой верный слуга, ныне покойный, Буллер, егерь. Он пытался защитить меня. А Сайкса прикончил Хейторнтуэйт.
Ну вот, теперь вы знаете…
Литтлджон быстро записал признание миссис Майлз в блокнот, опасаясь упустить хотя бы одно ее слово. Пожилая дама решила, что разговор окончен, и принялась собирать на поднос чайные приборы, чтобы экономка унесла их.
– Это еще не все, миссис Майлз?
– Разумеется, нет, но этого достаточно, инспектор.
– А вы не могли бы рассказать подробнее? Я хочу знать, как все случилось."
"– Я очень устала, и мне пора отправляться ко сну. Я уделю вам еще пять минут, но затем вам придется уйти.
И считайте, вам повезло, раз вы услышали эту историю, ведь я могла умереть, так и не рассказав ее… Это напомнило мне одну пьесу времен моей молодости… «Ист-Линн», но давайте продолжим. В день убийства я ездила к Элверам в Уотерфолд. Они предложили поохотиться, и я захватила с собой ружье. Домой возвращалась по дороге, которую вы видели из окна, – ехала одна в машине, и до «Лошади и жокея» добралась уже в сумерках. Паб был полон.
