Мириам надеялась, что посетитель спросит, когда у нее свободный вечер, но вместо этого он попрощался и вышел через парадную дверь.
Мириам обиженно надула губы, повертелась перед зеркалом в холле, придирчиво оглядела себя и задумалась, что такого есть в других девушках, чего недостает ей, потом драматически вздохнула: «Все мужчины одинаковы. Неблагодарные скоты! Волочатся за тобой, и только ты начинаешь получать удовольствие – дают тебе от ворот поворот».
Тут Мириам вспомнила о запасном варианте, газовщике, и поспешила в подвал в надежде продолжить охоту за дичью с того места, на котором ее пришлось прервать, но Блейдз уже стучал в дверь черного хода Спенклаф-Холла.
Дверь ему открыла невзрачная пожилая женщина в форме горничной. Выглядела она вялой и только проворчала, что в последний раз газовщик приходил не так давно.
– Да. Мы немного опережаем график, – признал Блейдз. – Если и дальше так пойдет, то мы, не ровен час, на обратном пути повстречаем самих себя!
Служанка, похоже, не испытывала желания шутить или препираться, поэтому молча отвела констебля к двери в подвал.
Она не предложила сопровождать его дальше, а включила свет на лестнице и предоставила Блейдза самому себе.
– Вы знаете, где счетчик, – произнесла она и, не дожидаясь ответа, вернулась к уборке гостиной."
"Через пять минут Блейдз уже карабкался вверх по подвальной лестнице. Служанка услышала тяжелые шаги и проводила его до боковой двери. В винном погребе сэра Калеба оказалось больше бутылок, но их держали в строгом порядке, так что констебль выполнил свое задание без особых хлопот и покинул дом с еще одним образцом в сумке.
Тем временем миссис Майлз вызвала звонком Мириам и принялась расспрашивать ее о посетителях и шуме, который слышала внизу. Мириам объяснила, что приходили только газовщик и тот джентльмен, что побывал здесь на днях, такой высокий, приятной наружности: сказал, что забыл кисет. Нет, кисет так и не нашли. Глаза миссис Майлз сверкнули недобрым огнем.
– И ты, как всегда, болтала без умолку.
– Нет. Мы только поискали кисет.
– Ты мне врешь, маленькая дрянь… Я слышала, как ты трещишь. О чем вы говорили?
– Это личное, – заявила Мириам, и ее щеки вспыхнули от гнева. – Пальцы миссис Майлз с поразительной для ее возраста силой сжали запястье служанки. – Пустите… мне больно… да отпустите же… или… я вас ударю.
Пожилая дама ловким движением вывернула Мириам кисть.
– Говори сейчас же, наглая девчонка! Или настанет моя очередь беседовать с полицией.
