Далее перечислялись приметы преступника и следовал подробный отчет о нем. Его правая рука осталась частично парализована, а нос сломан и искривлен после взрыва в лаборатории, где Бейтс работал, прежде чем вступил на преступный путь. Химик по образованию, он достиг немалых успехов в металлообработке и оказался талантливым гравером, что впоследствии и завело его на кривую дорожку. После налета на банк Бейтс бесследно исчез. Заключение он отбывал в Дартмурской тюрьме с 1924 года по 1930-й.
Вел себя образцово и в последние годы работал тюремным библиотекарем."
"Что же касается убийцы из Редстеда, отчет оказался коротким. Преступник мирно жил на маленьком клочке земли близ Труро после выхода из Дартмура. Полиция точно знала, где он находится. Его горячо любимая сестра связалась с мужчиной из местных и забеременела, но любовник дурно с ней обошелся. Очевидно, в конце концов несчастье сломило ее, она утопилась. После этого Гарольд Гринлиз явился к соблазнителю и так жестоко избил его, что через три дня тот умер в больнице.
Гринлиза признали виновным в убийстве, при этом коллегия присяжных настаивала на смягчении приговора. Невзирая на рекомендацию жюри, подсудимого приговорили к повешению, однако в окрестностях города многие ему сочувствовали и подписей под петицией о помиловании набралось изрядно. В последнюю минуту смертный приговор заменили пожизненным заключением. А со временем Гринлиза досрочно освободили: суд учел его примерное поведение, к тому же власти стали смотреть на вещи шире.
Литтлджон долго и тщательно изучал отчеты, прежде чем принять решение, затем позвонил сержанту Кромвелю в Скотленд-Ярд, дал ему подробные инструкции относительно направлений расследования и попросил собрать необходимую информацию. Потом достал свой блокнот, просмотрел несколько пунктов и снова внимательно прочитал записи.
– В какое время доктор Китинг принимает пациентов? – спросил Литтлджон официантку, которая подошла убрать с его стола грязную посуду.
– С половины седьмого до восьми, – ответила девушка, окинула его критическим взглядом и нахмурилась – наверное, задумалась, что не так с ветчиной и яичницей.
Литтлджон рассмеялся:
– Я не заболел. Мне нужно обсудить с доктором одно личное дело, я как раз успею застать его, прежде чем он начнет прием больных.
Официантка с заметным облегчением кивнула и залилась смехом.
