К тому времени как служанка принесла ему визитку Литтлджона, он уже успел изрядно набраться.
Девушка держалась развязно. Она была слишком юной и хорошенькой, чтобы хозяин мог устоять перед ней, и миссис Китинг предупредила ее о расчете. Жена доктора и сама подумывала «взять расчет», переехать в родительский дом.
– Ему-то что нужно? – проворчал Китинг.
– А мне почем знать? – фамильярно произнесла девица.
Доктор бросил на нее масленый взгляд поверх стакана:
– Проводи его сюда.
– Итак, инспектор, я теперь подозреваемый? – обратился он к Литтлджону минутой позднее.
– Представьте, я не убивал Уолла, хоть мне чертовски этого хотелось."
"– Как вам, очевидно, уже известно, доктор, я занимаюсь расследованием смерти мистера Уолла. Поскольку вы здесь единственный врач, я подумал, что у вас, вероятно, свой взгляд на его деятельность.
– Хотите выпить?
– Нет, спасибо, сэр.
– Ну а если я вам скажу, что из-за деятельности Уолла я лишился и пациентов, и доброго имени? Якобы какой-то недоучка знает то, чего не знает квалифицированный врач! Из-за него моя практика теперь почти ничего не стоит.
Он едва не разорил меня. Но теперь, слава богу, его не стало, и дела, наверное, наладятся. И надо же было вложить деньги в практику в этаком жалком захолустье! С тем же успехом я мог выбросить их на ветер…
– Неужели?
– Да. Конечно, доктор Тейлор, мой предшественник, принадлежал к семье мелких землевладельцев, которые жили здесь с незапамятных времен! Они пользовались влиянием в округе, вы знаете, что это такое.
Уолл пытался прошибить эту стену, однако безуспешно. Но вскоре появился я, человек новый, и мне пришлось самому пробивать себе дорогу. Проклятье! У меня кровь закипает в жилах при мысли, сколько я натерпелся от Уолла.
Литтлджон посмотрел на трясущиеся руки и бегающие глазки доктора и дал мысленно свое толкование этой печальной истории. Еще он заметил, что Китинг держит сигарету и стакан в левой руке.
– Вы поссорились с костоправом, как я понял?
– Ни черта подобного! Просто высказал ему пару раз все, что о нем думаю.
А вы промолчали бы, видя, как этот знахарь имеет наглость отнимать у вас пациентов, сводить их в могилу своим лечением, а потом сбагривать вам обратно, когда они уже почти покойники, чтобы вы оформили свидетельство о смерти, поскольку сам он выписать бумагу не вправе? Еще обо мне вспоминали, когда речь шла об операции, ведь знахарь не может оперировать. А если бы только попробовал, живо отправился бы за решетку.
