Мне показалось, что я должна окунуться в эту ванну. Я сбросила купальник – ребята на берегу засвистели – и осторожно погрузилась в нее.
Вода в этом странном бассейне не была застоявшейся. Она была чистой, прозрачной и… (неразборчиво) …стало холодно, как на воздухе – вода в бассейне была еще холоднее, чем в озере! Я поняла, что в бассейне бьет ключ».
(неразборчиво)
«…выкла к обжигающему холоду воды и теперь ощущала ее просто, как освежающую прохладу. Передо мной возвышалась массивная и важная, как главарь гангстеров, скала, на камнях которой не было видно ни единой травинки.
Хороший слог! Может, надо стать писателем?
Но при всем своем величии скала выглядела ужасно незаконченной. Ее вершина не должна была заканчиваться так скоро. И так ровно. Там явно не хватало…
Я прикрыла глаза и увидела!
Замок! Огромный, поражающий воображение, блестящий и абсолютно черный замок! Я видела каждую его башню! Заходящее солнце играло на его стенах, и красные лучи казались кровавыми подтеками, следами принесенных жертв и казненных предателей.
Я видела широкие лестницы, спускающиеся прямо к воде. Я видела факелы, горящие синим огнем. И когда вода в бассейне стала совсем горячей, я увидела…»
(пропущена страница)
«Лешенька сказал, что я не сдержала слово и взяла с собой «гер». Ребята тщательно осмотрели мои веревки, но дырки от новой вмазки не было, да и не могло быть. Я не брала с собой «гер», а то, что я видела…»
(текст обрывается, следующая сохранившаяся запись не имеет отношения к путешествию на Сейд-озеро)
Из дневника Вероники Пономаревой.
Обнаружен при обыске в ее квартире на Гольяновской улице, сильно поврежден при пожаре, собственность королевского архива Великого Дома Людь. Не предназначен для свободного доступа.
– Зачем ты напомнила мне эту историю?
Пустой шприц лежал на раковине рядом со вскрытой ампулой. Вероника стояла перед зеркалом ванной комнаты, и все ее внимание было приковано к глазам. Ее огромным, прекрасным, черным… Нет, уже далеко не черным.
Совсем не черным глазам. «Стим» залил их тяжелым золотом, залил полностью, поглотив и зрачки, и радужную оболочку, и белки. Это зрелище пугало и завораживало одновременно, удивляло и наполняло энергией.
«Как называлась та массивная скала?»
– «Подошва Кадаф»! – Слова слетели с языка прежде, чем Вероника осознала смысл вопроса. – Что это значит? Почему я так сказала?
«Ты должна понять, что мы были вместе всегда. Но между нами была дверь. Запертая дверь».
