– Но мы вас опознали, и Нера сказал: надо посмотреть, чего это наемников сюда занесло. Мы вычислили точку, где ты будешь выходить на плантацию, ребята развлекли тебя разговорами и ушли. А я остался.
Просто и ненавязчиво. В общем-то, Кортес и не ожидал ничего другого от своего вояжа, поэтому не сильно расстроился.
– А если бы мы сделали портал прямо на поле?
– Мы такие помехи ставим, – Муба снова зевнул, – что вас бы разорвало на выходе. Через портал сюда точно не добраться.
Он внимательно осмотрел один из стеблей, аккуратно срезал с него бутон, Кортес даже не успел заметить, откуда в нижней руке хвана появился нож, вскрыл его и протянул наемнику пару белых лепестков:
– Будешь?
– А челам можно?
– Если не злоупотреблять, то можно все, – подмигнул Муба.
– По мозгам цветок тебе не даст, а лишнее напряжение снимет. Вроде легкого стимулятора. Только не жуй и не глотай сразу – пусть в слюне растворится.
Кортес положил на язык бархатистый лепесток и кивнул:
– Спасибо.
Глава 4
Складской комплекс компании«ЦентрМедПереработка».
Москва, Проектируемый проезд,1 августа, среда, 00.36– Васильевич, справа, справа! – истерично заорал Витек, заметив выбегающего из коридора охранника.
Старик резко остановился, развернулся к противнику, и из его глаз вылетела короткая молния. Раздался пронзительный, полный боли крик, и охранник, так и не успевший поднять автомат, рухнул на пол. Его грудь была разворочена огненной стрелой.
– Какого ты орешь, скотина?! – рявкнул Васильевич на молодого. – Сам не мог стрельнуть?
– Я не успел, – плаксиво ответил Витек, стараясь не смотреть на обожженный труп.
– Не успел, твою …! – Старик презрительно сплюнул и прищурился. Его лишенные белков и зрачков глаза сияли агрессивным золотым светом. – Сопляк!
«Проклятый старикашка! Идиот! – Витек уныло вздохнул. – И черт меня дернул с вами связаться? Теперь все ляжем!»
Ведь все было так хорошо: бесплатная жратва, чистая одежда, халявная ханка. А то, что не выпускали никуда, – так это ерунда. Ну и что, что не выпускали? В КПЗ, что ли, никогда не сидели? Нет, Витек был положительно доволен своим существованием на фабрике.
Пусть эти очкарики испытывают на нем свою химию. Пусть! Главное, что кормят и не бьют. А что на воле? Опять по вокзалам шакалить? Но Витек был одинок в своей радости. Хомяк, а особенно Васильевич упорно рвались на свободу и воспользовались первой же подвернувшейся возможностью. Вот и доигрались! Вырвались! И даже заблудились в бесконечных коридорах фабрики.
