А я? А я отвожу взгляд, потому что в эту тяжелейшую минуту я остался один. Совсем один!
– Насколько я помню, – проворчал Сантьяга, – сразу же после сообщения о преступлении к вам была направлена большая группа…
– Они только окончательно напугали Микеланджело! – всплеснул руками шас. – Они ходили по квартире и что-то искали! Они задавали вопросы!
– А как, вы думаете, должно выглядеть расследование преступления?
– Вот именно! Должно выглядеть! Это же – просто «выглядело»! Надо работать! Надо оберегать…
– Кстати, Юрбек, – плавно перебил разгоряченного шаса Сантьяга.
– В отчете, который представили мои сотрудники, не было указано, что именно похищено. Вы уже провели инвентаризацию?
Томба отчего-то замолчал.
– Зная, что именно унесли преступники, мы могли бы поймать их гораздо быстрее.
– Я… – Юрбек побарабанил по столешнице пальцами. – Я еще не закончил проверять… что именно могло быть похищено.
– А вообще что-нибудь пропало? – прищурился комиссар.
– Разумеется, – по-прежнему осторожно произнес Томба, и в его голосе вновь появились сварливые нотки.
– Иначе для чего бы им было громить мою квартиру и взламывать сейф?
– Преступников могли спугнуть.
– Может быть, – посветлел шас. – Возможно, мой храбрый Микеланджело действительно спугнул этих гнусных преступников. Но я все равно хочу…"
"– Безусловно, мы их найдем, – поднял ладонь комиссар. – А заодно выясним, что они у вас украли.
Томба мрачно кивнул.
* * *Вдали от Чуйского трактаАлтай, 1 августа, среда, 00.18 (время местное)Никогда еще время для Артема не тянулось столь медленно и тоскливо.
Конечно, наемнику и раньше приходилось подолгу ожидать чего-либо, например, появления объекта слежки, но обычно он занимался этим, сидя в автомобиле, прислушиваясь к негромкой музыке, доносящейся из магнитолы, а то еще и перекусывая дежурным гамбургером, запивая его теплым кофе, и никогда при этом не соблюдал абсолютную неподвижность. Памятуя о предупреждениях Кортеса, Артем старался быть максимально осторожным: он дышал очень тихо и совсем не двигался, позволив себе осторожно сменить позу только два раза.
Чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о ноющих мышцах, Артем считал про себя и на цифре три тысячи четыреста пошевелился в третий раз: взглянул на светящийся циферблат часов. С момента ухода Кортеса прошло пятьдесят четыре минуты – совсем неплохая погрешность.
Еще через шесть минут наемник медленно приподнялся и тщательно оглядел расстилающееся перед ним поле: никого.
