— Пойдемте в дом, — наконец, решаю я перенести встречу родственников в более комфортные условия, наклоняюсь, чтоб поднять Машку, но ее брат легко встает сам, прямо с ней на руках, и вопросительно смотрит на меня.
Машка утыкается ему в грудь лицом и, кажется, всхлипывает опять.
Понятно. Судя по невозмутимой роже и наглому взгляду, в ближайшее время мне мою девочку не вернут.
Ладно, потерпим. Недолго.
Иду первым, обходя бассейн и сразу, через гостиную, где мы так сладко занимались сексом, а потом мирно спали, топаю в основной дом, сразу в столовую, припоминая, чего там есть в баре и холодильнике.
Чувствую, мне это все понадобится.
Ну и Бойцу звякнуть надо, естественно, потому что вопрос с охраной требуется решать. И еще, чует моя задница, море других вопросов.
Но сначала выясним, каким образом Лешка воскрес.
Тиран топает за нами, пользуясь тем, что я не закрываю двери, нагло просачивается в дом, куда ему обычно путь заказан.
Но тут он отличился же, молодец, требуется поощрить вкусненьким.
В столовой мы располагаемся в прежних композициях: брат и сестра, так и не расцепив объятия, на диване, я — у стойки бара, инспектируя содержимое холодильника и бара, Тиран — рядом, глядя на меня ждуще, но с достоинством.
— Машка, на втором этаже есть одежда женская, сестра моя постоянно тут оставляет. Все чистое, иди глянь, может, что-то подойдет…
Мне не нравится, что она голая, в одном халате, пусть он и до пяток, и в него можно пять таких Машек завертеть…
— Можно, потом… — она проводит по впалой щеке брата пальцами, — пожалуйста… Я… Боюсь…
— Я никуда не денусь, мартышка, — смеется Лешка, — иди, надень на себя что-нибудь.
— Хорошо…
Она встает, по дороге к двери пару раз оглядывается, а затем выбегает из комнаты.
Лешка провожает ее внимательным вглядом, разворачивается ко мне, смотрит пристально и напряженно.
— Давно ты здесь? — первое, что спрашиваю, потому что, судя по поведению, кое-что увидеть мог.
— Достаточно.
Понятно. Значит, видел, как мы в бассейне плавали…"
"Отвечаю ему таким же напряженным взглядом, даже вызывающим, потому что нехрен тут смотреть.
Она — моя женщина. Хоть и его сестра. Тем более, что он давно уже потерял право предъявлять что-то. Надо было раньше думать, до того, как замочил троих людей и сел в колонию, бросив Машку на произвол судьбы. Понятно, что эмоции, и этот Хоровод им, похоже, ближе отца был… Но все равно, голова должна быть. И думать надо не только о себе, но и о сестре.
