Ведь даже если суд примет правильное решение на основании моих показаний, и эту тварь посадят, что ему помешает потом меня достать? Прикончить и спокойно подать на апелляцию?
А тем временем мои свидетельские показания исчезнут из дела. Или добавится в протокол какое-то предложение, за которое можно будет зацепиться и найти основания для пересмотра дела?
Легко.
Освободить меня может только смерть этой твари. Но сама я до него не доберусь, а больше никто не будет этого делать.
Даже то, что сейчас меня прикрывает профессионал уровня Зуба, о многом говорит.
Но не о том, что такое будет длиться вечно. В конце концов, моего благодетеля могут и сместить, в отставку отправить… Мало ли, какие там у них подковерные интриги… И все. Зуб поедет работать с другими, а я… А я бодро поеду в направлении кладбища.
Никаких иллюзий по поводу собственной значимости у меня нет.
Попала я, навсегда попала. На всю оставшуюся короткую жизнь.
И потому нечего под удар подставлять человека, который мне дорог.
А Хищник, чтоб его, стал мне дорог. Вот так внезапно и непредсказуемо.
Это есть, и теперь не нужно думать, каким образом это произошло.
Нужно думать, как все исправить.
Выдыхаю, смотрю ему в глаза твердо.
Погнали, Арсик?
— Вадим, я хочу, чтоб ты четко понимал: я тебе это все рассказала не потому, что жду помощи и хочу ее. Не жду и не хочу. И не приму. Если ты хоть кому-то трепанешь про меня, и про ситуацию, которая была причиной всему, то… Ну, во-первых, ты меня больше не увидишь.
Я уеду сразу же. И, во-вторых, ты подведешь под монастырь свою городскую мафию, которая никогда не спит. Понял? Все очень серьезно, люди там непростые, случиться может все, что угодно. Это опасно прежде всего для тебя. Понял?
— Понял, — спокойно кивает он, усмехается, тянет меня опять к себе, не позволяя одеться, — а теперь ты меня послушай: ты — моя женщина. И я тебя буду защищать, даже если ты этого не хочешь. Теми способами, которые посчитаю правильными.
Сердце болеть прямо сразу начинает. И губы трясутся от его слов. И внутри все замирает.
Но это не мешает ответить четко и правильно:"
"— Да с чего ты взял, что я — твоя? Секс — это вообще не повод, понял? Что у вас тут за представления провинциальные?
Он ожидаемо каменеет лицом, и я добиваю, ощущая холод во всех пальцах сразу:
— Мне просто хотелось секса, пойми. Ты — красавчик, к тому же сам приставал. Выяснил все про меня.
