– Дуру из себя не строй! — почти выкрикнул муж. — Не позорь меня перед людьми. Ведь ты знала, на что шла.
– Ага, — широко зевнула Светик, — знала, но не совсем понимала. Не рассчитала свои силы, как говорится. Зов плоти, видишь ли. — И она опять зевнула.
– Какой зов? — закричал он. — А моя карьера, моя репутация?
– Какой «зов» — тебе не понять, — усмехнулась Светик. — А твоя ре-пу-та-ция, по-моему, не пострадала. Пока. И карьера — тоже. — Она отвернулась к стене и бросила: — Выключи свет и открой окно. А то от этого кондиционера я вечно встаю с опухшей головой.
Она тут же уснула, а ее законный муж вышел на улицу — оставаться в одной комнате с женой было невыносимо. Да и какой тут сон? До утра просидел на ступеньках с бутылкой виски. Там и уснул.
На следующий день, к вечеру, Светик съездила к педикюрше — китаянке Инь Су, навела марафет, уложила в парикмахерской волосы, в магазине купила новые, дорогущие французские духи и взяла такси.
Через двадцать минут она стояла у входа в отель. Прошла, высоко подняв голову, через ресепшн и подошла к лифту.
Бой, одетый в красную, с галунами, форму, учтиво поклонился. Светик зашла в зеркальный, с золотой лепниной лифт и села на бархатную скамеечку. Лифт остановился на десятом этаже. Она подошла к нужному номеру, на секунду задержалась, глубоко вздохнула и постучала.
Дверь была открыта, Светик зашла в номер. Приглушенно и интимно горел торшер, тихо играла музыка. На столе стояли шампанское и фрукты. Хозяин номера, завернутый в простыню, как римский патриций в тогу, сидел в кресле и улыбался.
Светик внимательно посмотрела на него.
– Ждал?
Он кивнул. Она пошла в ванную и посмотрела на часы. Через два часа с работы должен был вернуться муж. Она вздохнула и начала быстро раздеваться. Дверь в ванную открылась — на пороге стоял обнаженный балерун.
– Не терпится? — усмехнулась Светик и почувствовала, как у нее дрожат ноги.
Она посмотрела на часы: «Кошмар, два часа ночи. Закувыркались. Виталий, разумеется, шум поднимать не будет — ему это не в плюс.
Но как вернуться домой? Да и вообще — неохота. Вставать, одеваться. Ловить такси. И спать так хочется!» Светик зевнула и улеглась поудобнее. Как будет, так будет. В конце концов, она ничего не теряет, кроме своих цепей.
Утром она сладко потянулась в постели. Балерун вышел из душа.
– Закажи завтрак в номер! — кокетливо попросила Светик.
– Ты, что, подруга, спятила? Какой завтрак? Ты знаешь, сколько здесь этот завтрак стоит? А у нас командировочные — копейки.
