Лялька обняла его голову. В глазах у обеих стояли слезы. Верка вышла из комнаты. Лийка сидела в машине и терпеливо ждала, пока кончится «весь этот сумасшедший дом».
Наконец все погрузились. Неожиданно пошел довольно сильный и плотный дождь.
– Ничего себе, зима! — прокомментировала Лялька.
Ехали до аэропорта долго. Молчали. Таня тихо сказала:
– В дождь уезжать хорошо. Примета такая.
Вошли в здание аэропорта. Молча обнялись. Лийка захлюпала носом.
Поднимаясь по эскалатору, обернулись. Две тоненькие фигурки, обнявшись, махали им вслед.
В самолете захотелось спать.
– Эмоциональная перегрузка, — прокомментировала Лялька.
– Умница ты наша, всесторонне образованная. — Таня положила голову Ляльке на плечо.
В Шереметьеве встречали Кирюшка с Таткой и водитель Тимофея. Расцеловались и договорились вечером созвониться. Можно было и не договариваться — и так понятно.
Тоже новость — потрындеть на ночь минут эдак сорок-пятьдесят.
В машине обменивались последними новостями. Таня делилась впечатлениями от поездки.
Татка радостно сообщила, что Женька встречается с Никитой, два раза ходили в театр и один раз в кафе. И у Женьки абсолютно счастливый голос.
Тихо играла музыка. По обочинам дорог стояли еще белые, свежие сугробы. Кирюшка сказал, что два дня беспрестанно валил снег, еле откопали машину. Проехали Ленинградку. Таня обернулась. ТОТ ДОМ она увидела почти мельком, краем глаза. И он тут же скрылся за поворотом. Она закрыла глаза, и сразу, как воочию, перед ней возникла абсолютно яркая и реальная картина.
Чугунные резные ворота — всегда лишь приоткрытые. Круглый двор — песочница, детская площадка, пышный цветник, хоккейная коробка на заднем дворе, где зимой заливали каток. Бабушка, еще совсем не старая и полная сил, курящая вечную «беломорину» на балконе и одновременно поливающая ярко-рыжую, высаженную в деревянные ящики настурцию. Маму и отца, крепко держащих друг друга за руки, — казалось, что так будет всегда, всю оставшуюся жизнь.
Красная, громоздкая коляска с белой полосой, где лежит кудрявая и румяная Женька. Замечательный ребенок — улыбчивый и совершенно некапризный.
И три девчонки — совсем соплюхи. Одна — тоненькая, с длинными, почти льняными волосами, сероглазая и очень красивая, легкая и очень острая на язык. Вторая — с черной, блестящей челкой по самые брови, с очень живыми темными глазами, лучше всех играющая в волейбол и штандер, жестковатая и самая справедливая.
