– Когда о’кей — это очень даже хорошо! — подтвердила Таня.
Все рассмеялись, кроме Лийки. Она с удивлением посмотрела на подруг, потом на мать и тихо спросила:
– А у вас все нормально?
Верка кивнула.
Лялька затушила сигарету и уверенно сказала:
– У нас все нормально, Лилек. Ты даже не сомневайся. Просто все — зашибись!
Таня кивнула. Лийка недоуменно пожала плечами и опять кинула вопросительный взгляд на мать.
– Не обращай внимания, — посоветовала Верка. — Эти тетки — они просто сумасшедшие.
— Смотри на дорогу, дочь!
Въехали в пригород. Господи, какая красота! Изящные, абсолютно невычурные домики и виллы, аккуратно подстриженные — зеленые в январе — газоны. Причудливо подстриженные кипарисы и можжевельник. На воротах — изумительной красоты веночки с шишками и лентами. Окна, украшенные горящими разноцветными лампочками.
– Чудо какое! — проговорила Таня. — И чистота! А воздух! Вот уж правда — Европа! И подумала: «Никогда, никогда не будет у нас такого.
А будут уродливые замки с бойницами, шестиметровые заборы и свирепые охранники в черной форме».
– Райончик у тебя, матушка! — сказала потрясенная Лялька.
Верка кивнула:
– За это и плачено. На свете счастья нет, но есть покой и воля. Воля мне пригодилась определенно, а сейчас я заслужила, слава те господи, и покой!
– Заслужила, Верунь. Точно — заслужила! Но! — Лялька подняла кверху указательный палец. — Покой нам только снится!
– Очень свежо и остроумно, — отозвалась Верка.
– А главное, безумно оригинально, — добавила Таня.
– Умницы! — Лялька покачала головой. — Давайте наконец в дом пойдем. Жрать охота!
Начали выгружать из багажника сумки."
"По узкой, извилистой дорожке из красной фигурной плитки прошли к дому. Дом — небольшой, ладный, обложенный терракотовым декоративным кирпичом, с черепичной крышей, с большой открытой деревянной террасой — был сказочно хорош.
Они, залюбовавшись, остановились перед входом.
– Ну, что замерли? — улыбнулась довольная Верка. — Вперед!
Вошли. В глубине дома услышали чей-то возмущенный голос.
– Эммочка, — объяснила Верка. — Воспитывает его, дура старая. Ругает. Не хочет понимать, что ему все по барабану. Что он ничего не понимает.
– И нас не узнает? — тихо спросила Таня.
– Он меня не узнает. О чем ты говоришь? — вздохнула Верка.
Вошли в комнату.
