Тем временем Мэнни уже был на месте, в гараже, где находилось мобильное хирургическое отделение, а Док Джейн, которая благодаря своему призрачному статусу могла попасть куда угодно в мгновение ока, готовилась принять большой поток пострадавших в учебном центре.
Когда Вишес подошел к открытой двери, он двигался как хищник, которым, по сути, и являлся. Бутч осознал, что напрягся, будто ожидая удара под дых.
— Крест, — серьезно сказал Ви. — Крест спасет тебя.
Бутч в панике ощупал свою майку. Но будто он мог уйти из дома без креста? Это же экзистенциальный аналог кредитной карты «ЭмЭкс».
Он вытащил тяжелый золотой крест и погладил его большим пальцем.
— Он здесь.
Ви кивнул.
— Не снимай его.
— Ни за что.
Повисла пауза. А потом пришло время для объятий. Они обнялись, и Бутч хотел, чтобы его сосед пошел с ним. Как бы сильно он не уважал остальных братьев и бойцов, он хотел сражаться спина к спине с Ви.
— Я буду возле тебя за полторы секунды.
Бутч кивнул, и они выпустили друг друга из объятий.
А потом он сошел с крыльца и направился к «R8». План разработан. Обязанности определены. Территории выделены, оружие и боеприпасы распределены.
Обсуждать больше было нечего.
Тормент ехал в город рядом с Бутчем, на соседнем сидении, и никто из них не сказал ни слова. Добравшись до гаража, они оставили «R8» на парковке, пересеклись с Мэнни и вышли на улицу.
И практически сразу…
…Бутч понял, в каком направлении им двигаться.
***
Когда Син вернулся в особняк после разговора с Джо, он зашел с бокового крыла и постучал в одну из французских дверей, ведущих в бильярдную.
Он не воспользовался главным входом, потому что не хотел ни с кем пересекаться. Он рассказал Кору о том, что снял себя с графика дежурств и теперь собирался собрать свои вещи и свалить из дома. В никуда. Из этого мира войны, в которой он прожил всю свою жизнь.
Син понятия не имел, куда направится. Но он многие века жил своим умом, выживал ночь за ночью, у него не было твердой земли под ногами и не было поддержки.
Так что, хэй, подобные перемены в жизни ему не в новинку.
На запад, он думал. Или, может быть, на юг. Но пребывание в Колдвелле для него под запретом.
И он должен уйти прямо сейчас. Если он этого не сделает, то, скорее всего, вернется к Джо, начнет умолять и все такое. О чем, правда, он не знал. Джо узнала о его делишках с мафией, а его молчание только помогло ей утвердиться в мысли…
Французская дверь открылась, но любезность проявил не слуга.
