Нет, Вишес больше походил на природную стихию, и его настроение — ядовитое и в хорошую ночь — сейчас было острее кинжалов, которые он выковал для воинов.
— Спасибо, — пробормотал Син, заходя внутрь.
Ви захлопнул дверь, оставляя холод за окном.
— Я собирался тебя найти.
Окинув взглядом арку за бильярдными столами, Син скрестил руки на груди.
— Ты не изменишь мое желание уйти.
— Как будто меня это волнует. — Ви поднял бровь. — Твои дела меня не касаются, и ты же не в армии. Каждый волен идти своей дорогой. Ты не обязан сражаться…
Син отвернулся.
— Я просто хотел внести ясность. Это все…
— …но ты поведешь себя как девка, если откажешься.
Син резко повернулся, чувствуя, как дернулась его верхняя губа.
— А ну повтори?"
"Брат пожал плечами и обошел барную стойку, на верхней полке которой стояли бутылки с алкоголем, словно солдаты готовые к призыву на службу. Он достал один из высоких бокалов с полки с хрусталем, но вместо того, чтобы плеснуть себе обычную дозу «Гуся», налил фруктовый сок. Шесть дюймов свежего апельсина.
Он пригубил напиток.
— М-м, вкусно. И ты меня услышал. Будешь трусливой девкой, если уйдешь.
Син подошел к стойке, мысленно тренируя самоконтроль и представляя, как поднимает Брата и швыряет в ряды бутылок.
— Что дает тебе право судить об этом?
— Тот факт, что я остаюсь на войне и не жду, что другие сделают мою работу за меня. Тот факт, что мой лучший друг сейчас стоит перед Омегой. Дело в том, что мои братья с твоими кузенами и товарищами сейчас на поле боя, пытаются спасти расу.
Между тем, ты стоишь здесь передо мной, волнуешься о себе, думаешь только о себе, страдаешь из-за какой-то женщины, которую встретил как давно? Прошу прощения, если я не впечатлен твоими бабскими душевными метаниями. У меня в реальном мире дел по горло и переживаний о том, кто умрет сегодня вечером.
— Ты понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти.
— У меня на руках умерла моя шеллан. Джекпот. И пофиг, ты же…
— Ты не представляешь, каким был мой отец.
Ви ткнул себя в грудь.
— Бладлеттер. Все еще хочет сравнить моего с твоим?
— Я не кончаю.
Вишес открыл рот. Закрыл.
— Окей, ты выиграл. И это тебе говорит чувак с одним яйцом.
— Это не соревнование. — Но Син почувствовал, что его злость немного утихла. Это уже достижение, верно? — И я устал от убийств.
— Значит, ты сдаешься? — Ви пожал плечами и протянул ладони. — И не надо таких взглядов. Ты должен рассмотреть свое решение с позиции совести и принять это дерьмо.
